Сергей перевел глаза на Вику. Она как-то виновато потупилась и щеки ее, кажется, слегка порозовели.

«Такие, значит, дела, – стараясь не обращать внимания на боль, подумал Сергей. – Обещал помочь ей пережить критические, так сказать, дни, посулил прекрасное будущее… Может, и какой-никакой стартовый капиталец подкинуть обязался, для поддержки и открытия собственного дела…»

– Эх, Вика… – сказал он. – Сыр выпал – с ним была плутовка такова. Забыла дедушку Крылова…

– Я просто слушала, а поддакивать еще не значит – соглашаться, – быстро ответила Вика, не глядя ни на него, ни на Лондара. И, присев на корточки, перевернула на другую сторону мокрое полотенце, лежащее у Сергея на лбу.

– Ай-яй-яй, Виктория, – покачал головой Лондар. – А мне-то показалось, что в ходе нашей довольно длительной прогулки я сумел вас в чем-то убедить. Впрочем, это не так уж важно. Кто поймет женскую натуру, тот откроет главную тайну Вселенной. В любом случае вы остаетесь моей гостьей. Как и ты, Сергей. В общем, господа, давайте рассредоточиваться. Алена, собирайся – поедем, покатаемся. («Все-таки хочет разведать, что там, в Орловке», – подумал Сергей). Малыш, ключи.

Малыш, не сводя свирепых глаз с Сергея, сунул руку в карман куртки, достал ключи от машины и протянул Лондару.

– А ты со Славиком – в почетный караул, – продолжал Лондар. – Предельная корректность, господа караульщики, потому что врагов тут нет, а есть просто соперники, да и то заблуждающиеся – но и бдительность попрошу соблюдать надлежащую, и строгость.

«Его ни в коем случае нельзя упускать, – подумал Сергей. – У тебя есть еще один шанс, неумеха. Если снова напортачишь – значит идиот ты вовеки веков, аминь. Значит курица ты общипанная, фуфло паршивое, размазня, а не супер, единственный из шести миллиардов. Так докажи им всем, черт тебя побери, что ты действительно необычный, действительно

– не такой, что ты сильнее всех их вместе взятых!»

Он закрыл глаза, разметал по закоулкам головную боль и, сосредоточившись до предела, исторг из глубин своей новой сущности вращающийся плоский черный диск-оронду. Диск, с помощью которого он мог за счет своей собственной скрытой энергии замедлить время вокруг себя.

Черный диск, который Сергей видел мысленным своим зрением, вращался все быстрее и быстрее, всплывая над такой же черной поверхностью. Наступила какая-то невероятно глубокая тишина, и в этой тишине Сергей осторожно приоткрыл глаза.

Сначала ему показалось, что в прихожей ничего не изменилось, но, разглядывая других действующих лиц сцены в квартире номер три, он убедился в том, что оронда работает, что называется, на всю катушку. Потому что действующие лица стали лицами бездействующими, превратились в неподвижные манекены, застывшие в разных позах: Вика все никак не могла опустить на пол емкость со льдом; Лондар делал шаг к входной двери; ушлая стопщица Алена, полуотвернувшись, начинала разворот в сторону кухни – из прихожей виден был холодильник и край стола; белобрысый Славик стоял с закрытыми глазами, словно погрузившись в глубокий сон, а Малыш, наоборот, уставился на Сергея.

Сердце Сергея успело сделать не меньше двух десятков ударов, когда он обнаружил, что сцена не так статична, как показалось ему поначалу. Рука Вики чуть приблизилась к полу; Лондар продвинул ногу на пару сантиметров вперед; Алена продолжала чрезвычайно замедленный разворот, будто была огромным танкером, а не весьма субтильной девицей; Славик открыл глаза – оказывается, он просто моргал, и только в позе и лице Малыша не произошло никаких изменений. Оронда работала, замедляя течение времени вокруг Сергея, поглощая скрытую энергию его астрального тела, как говорил Гость, – для самого же Сергея ход времени оставался обычным. Неизвестно было, насколько хватит этой энергии, и что может случиться потом – Гость ведь собирался о чем-то предупредить, но не успел, – и нужно было немедленно действовать.

Сергей потратил на размышления всего несколько мгновений. Своих мгновений. Потом встал, огляделся, отыскал глазами дверь, которая должна была вести в ванную. Взял за руку Лондара, осторожно потянул за собой, опасаясь, как бы не оторвать его руку от туловища – ведь его действия, относительно временнОй зоны, в которой сейчас находился Лондар, были просто-таки молниеносными, происходящими вне пределов восприятия Казачка. Направляясь к ванной, Сергей подхватил под руку Алену и тоже повлек за собой. Открыл дверь, завел обоих в довольно просторное помещение – розовый кафель, зеркала, добрый десяток полотенец, больших и поменьше, разноцветные флаконы с шампунями и прочими благовониями – и вернулся в прихожую. Оронда продолжала быстро вращаться, и он почувствовал, как по телу начинает медленно разливаться слабость.

Емкость со льдом, отделившись от руки неподвижной Вики, успевшей только приподнять голову, зависла над бледно-желтым линолеумом пола. Славик наклонил корпус вперед, в сторону ванной, и делал движение ногой, собираясь направиться туда, а Малыш бесконечно долго вскидывал пистолет. Сергей осторожно, один за другим, разжал его мясистые пальцы и пистолет, отделившись от них, начал медленное, миллиметр за миллиметром, падение на пол.

Оба парня были также препровождены в ванную, где Лондар и Алена, с недоуменным выражением на лицах, уже успели добраться до двери. Все больше слабея, Сергей потеснил всю компанию к подобной распустившемуся лотосу раковине умывальника и, уже не затрудняя себя вынужденно плавными замедленными движениями, кинулся на кухню. Схватил стол, вытащил его в прихожую, развернул и приставил к закрытой двери ванной. Другой край стола, процарапав обои, уперся в противоположную стену коридорчика, ведущего на кухню, и дверь из ванной теперь невозможно было открыть ни снаружи, ни изнутри. Правда, отнюдь не хилые Славик и Малыш могли просто сорвать ее с петель, наклонить вперед, в сторону коридорчика, и все-таки выбраться из заточения. Чтобы не дать им такой возможности, Сергей пролез под столом и принес из кухни три стула. Взгромоздив их на стол, он получил отличную, надежную распорку – наискосок от двери к стене. Теперь из ванной можно было освободиться, только выломав изнутри верхнюю часть двери, а это явно превосходило возможности даже целой бригады записных атлетов. Во всяком случае, на это понадобилось бы немало времени.