Один только Большевик ничего не знал обо всех последствиях проведения Ритуала, потому что ему, в отличие от Сергея, Димы и Вики, не довелось вести разговоры с Лондаром. Большевик знал, что в том случае, если Ритуал будет проведен, на географической карте вновь появится Атлантида – но не знал, что изменится и окружающий мир. Ни Сергей, ни Дима, ни Вика ничего ему об этом не говорили.

Когда Сергей уже смог передвигаться по комнате без посторонней помощи, они, проверив на всякий случай невидимые защитные колпаки, покинули гостиницу и пустились в путь. Карманные фонарики и батарейки действительно оказались не проблемой – они были приобретены в практически безлюдном универмаге в нескольких кварталах от «Туриста», и Сергей повел «опель» к своему дому. Юра с Димой остались ждать в машине, а он, сопровождаемый Викой, поднялся на шестой этаж и открыл дверь своей квартиры. Компас и в самом деле нашелся в нижнем ящике стола, и теперь оставалось только добраться до нужного места, развести костер, разложить дубовые ветки и произнести слова заклинания. Слова, способные таинственным образом изменить мир…

Автомобиль миновал последнее селение на пути к речке Тьмаке и устремился к недалекой уже дубраве. Большевик почти непрерывно курил, пуская дым в приоткрытое окошко, с заднего сиденья не доносилось ни звука. Окружающий мир вдруг показался Сергею хрупким и нереальным – достаточно было всего нескольких сочетаний звуков, чтобы навсегда разрушить его. Что-то дрогнуло у него в душе, и возникло вдруг почти непреодолимое желание бросить руль, выпрыгнуть на ходу из машины и бежать, бежать со всех ног туда, к невидимой в темноте линии горизонта…

Он не сделал этого. Он стиснул зубы, опять ощутив утихшую было боль в челюсти, и еще крепче сжал пальцы на руле.

– Ребята, а может не нужно так спешить? – раздался вдруг позади него робкий голос Вики.

Большевик резко, всем корпусом, развернулся к ней, обхватив рукой спинку сиденья:

– А чего дожидаться-то? Когда этот деятель и вовсе всем нам головы поотрывает? Он же тут целую банду сколотил! Нет, милая, с этим тянуть не стоит, это как раз тот случай, когда промедление смерти подобно.

– Но ведь обратного-то пути не будет, – все так же робко отозвалась Вика. – Вернуть все, как было, уже не получится, даже если очень захотеть.

– А ты что, вновь Атлантиду хочешь потопить? – негодующе воскликнул Большевик. – Она тебе чем-то насолила?

– Вика говорит о необратимости наших действий, – вмешался Дима. – И просто призывает еще раз все хорошенько обдумать.

– Думано уже, передумано, – снизил тон Большевик. – Вроде бы всё уже давно решили. И вообще, стоит ли заниматься сотрясением воздуха, когда другого-то выхода нет?

И Сергей, и Дима, и Вика знали, что другой выход есть – предлагал им Лондар другой выход. Но вновь ни один из них не произнес ни слова.

В молчании они проехали еще с километр и теперь уже подал голос Дима.

– По-моему, это слова Франциска Ассизского, – негромко сказал он. – Люди рождаются на свет с определенной целью: либо воспеть Град Божий, либо попытаться разрушить его. Думается, мы с вами отнюдь не разрушители.

«Это как посмотреть, – Сергей вновь стиснул зубы. – Кто знает, к чему приведут наши действия… А вдруг мы не демонов, а самого дьявола вызовем этим своим заклинанием? Накличем Зверя…»

– А если – именно разрушители? – словно прочитав его мысли, спросила Вика.

– Нет, – отрезал Дима. – Скорее уж – созидатели.

– Как бы вы здесь философию не разводили, а факт в том, что мы уже почти на месте, – заявил Большевик, тяжело ворочаясь на сиденье. – И будем с Божьей помощью сотворять чудо – поднимать Атлантиду из глуби морской.

– Вряд ли чудеса совершаются с Божьей помощью, – заметил Дима. – Господь Наш мир сей давным-давно покинул, а чудеса – это что-то вроде остаточных явлений.

– Тьфу ты! – с досадой сказал Большевик. – Ну чего ты к словам цепляешься, Дмитрий? Что толку сейчас от твоей философии? Серега, между прочим, молчит – и правильно делает, согласен? Разговаривать потом будем, когда предназначение свое выполним. Если я не ошибаюсь, сейчас уже речка должна показаться. Да, Сергей?

– Угу, – не разжимая губ, ответил Сергей.

Ему почему-то стало не по себе от слов Большевика о предназначении. Их предназначение – проведение Ритуала, они заброшены сюда именно для того, чтобы выполнить свое предназначение… Сброшенная с самолета бомба падает на город и взрывается – в этом ее предназначение. И перестает существовать… Как там говорила Вика? Они, все четверо, – разноцветные стрелы, выпущенные в цель чьей-то рукой. А если не стрелы, а именно бомбы?.. Их предназначение – совершить Ритуал. Взрыв – свершилось! изменилось мироздание… – и четырех бомб больше нет, потому что в них уже нет необходимости… Что если было задумано именно так?

– Вот, я же говорил! – удовлетворенно произнес Большевик. – Вот она, речушка, никуда не делась. Все, теперь нам сам черт не страшен, согласны?

Сергей повернул руль и автомобиль медленно двинулся вдоль берега к чернеющей неподалеку дубраве. Небо по-прежнему было слепым, и даже самый пристальный взгляд не мог отыскать вокруг ни намека на чье-либо постороннее присутствие. Они были одни под этим погруженным в трясину сна небом, одни – против замершей в неустойчивом равновесии Вселенной.