Остаток вечера они провели, обсуждая живопись. Пентьи преклонялся перед Рассом Майером, и любимым его шедевром у маэстро была «Ловкая бабенка». Холгер, более рассудительный из двоих, ценил у того только «Врата рая». Расставаясь, Стрикланд просил их ждать его завтра вечером в Сариола, куда он намеревался отправиться поутру, чтобы встретиться с администрацией судостроительной верфи.

На следующий день после завтрака он связался по телефону с верфью. Человек, с которым он говорил, был вежлив, но сверхосторожен. Все это показалось Стрикланду очень странным.

Утро было в разгаре, когда он погрузил свое снаряжение в арендованный «сааб» и направился по автобану в Сариола.

Город расположился среди душистых дубрав на побережье Финского залива. Он был древним, с шведским замком в центре, булыжными мостовыми и широко разбросанными деревянными постройками, чем-то напоминающими чеховскую Россию. Воздух был чистым и сухим, а небо над головой таким голубым, какое бывает в июне в Калифорнии. Темные леса вокруг города уже стряхивали с себя зимний сон, но в рощах и в тени все еще было неожиданно холодно.

В своем новом отеле с отделкой из пластика пастельных тонов Стрикланд облачился в одежду, которая, как он надеялся, могла показаться уместной людям морской профессии: высокие ботинки, брюки цвета хаки и толстый свитер, какой носили военные моряки. Вскинув на плечо сумку с камерой, он пешком отправился на судостроительный завод. Не пройдя и мили, почувствовал, что от солнца и хвойного воздуха у него кружится голова, режет в глазах, а нос и лоб быстро краснеют.

Когда показался завод компании «Лепится», он свернул с шоссе на грунтовую дорогу. Птицы над ним подняли невообразимый гомон, словно возвещали о его появлении. Он вышел на прибрежный луг, где находилась верфь «Лепится», и увидел троих поджидавших его мужчин. За ними на колодках стояла свежеклеенная яхта с эротически выгнутым транцем и килем, по форме напоминающим плавник акулы. Рядом он заметил светловолосого пожилого человека с короткой и плотной фигурой и глазами цвета дикого винограда. Подойдя, он представился.

– Стрикланд. Приехал снимать фильм.

– Лепится, – мягко проговорил пожилой и после некоторых колебаний протянул руку.

– Лодка эта? – кивнул Стрикланд в сторону сиявшего на своем насесте создания.

Лепится кивнул.

– Я пытаюсь найти господина Хайлана, – пояснил Стрикланд, – но он словно сквозь землю провалился.

В глазах пожилого на широкоскулом лице замерцало полярное сияние подозрения.

– Я надеялся у вас получить какую-то информацию. Давайте пройдем в помещение.

Кабинет Лепится находился на втором этаже бывшей усадьбы фермера, сработанной из одного только дерева.

Акустика ее покрытых лаком помещений была не хуже церковной. В кабинете стоял дубовый стол, висело несколько старых фотографий, охвативших чуть ли не всю историю развития парусного спорта, и красовалась целая вереница моделей яхт, сконструированных хозяином. Стрикланд сел за стол с другой стороны от него.

– Расскажите мне, что вы собираетесь делать, – начал с вопроса Лепится.

Стрикланд объяснил, что «Хайлан корпорейшн» заказала документальный фильм, для съемок которого он и прибыл сюда.

– Следует ли понимать это так, – спросил его старый Лепится, – что вам за него заплачено?

– Мне была выплачена предварительная сумма и предоставлены средства для оплаты расходов.

– И вы не имеете понятия, куда делся наш господин Хайлан?

– Никакого, – ответил Стрикланд. – Я не знал, что его здесь нет.

– Скажите, пожалуйста, когда вы видели его в последний раз?

Стрикланд не смог начать с первого раза.

– Я… Я никогда не встречался с ним. Раз уж вы заговорили об этом.

– Хо, – мрачно произнес старый финн. С секунду они молча смотрели друг на друга. – Мне повезло больше, чем вам. Я видел его в Лондоне два месяца назад. Но вам заплатили, а мне нет. Так что тут вам повезло больше, чем мне.

– Как вы думаете, что происходит?

– Не сочтите меня невоспитанным, – Лепится наклонился к нему, – но мне это тоже очень интересно, а вы как раз оттуда. Что думаете вы?

– Если честно, – Стрикланд пожал плечами, – то я не знаю даже, что и думать.

Старый Лепится протянул ему номер «Файнэншл таймс». В статье на первой полосе говорилось о растущей озабоченности в связи с исчезновением молодого магната. Со ссылкой на слухи сообщалось, что целый ряд больших жюри в США также интересуется его местопребыванием. Стрикланд не стал вникать в подробности. Он понимал, что придется принимать какое-то решение.

– Что он говорил? Когда вы встречались с ним в Лондоне.