– Разумеется, ваше величество, – согласилась графиня, хотя при упоминании имени Кромарти глаза ее блеснули гневом.

– Уверена, вы понимаете, зачем я вас пригласила, – сказала Елизавета, жестом указывая на кресла.

– Думаю, да, ваше величество, – сказал Высокий Хребет.

Декро молча кивнула. Елизавета ждала реакции Нового Киева. Графиня, однако, лишь взглянула в сторону барона и тоже кивнула.

Сердце Елизаветы упало. Коль скоро они предоставили вести разговор Высокому Хребту, и без того слабая надежда достичь компромисса становится и вовсе призрачной…

– Полагаю, – сказал барон, – вы хотели обсудить формирование правительства.

– Совершенно верно, – сказала Елизавета, решив сразу взять быка за рога. – И начать я хочу с расстановки сил в палате лордов – в той мере, в какой она соотносится с формированием кабинета.

– Понятно.

Барон откинулся в кресле и сложил пальцы домиком под подбородком, ожидая продолжения.

Напомнив себе о том, что у нее больше нет Аллена, который заставлял бы ее сдерживать свой норов и необходимо делать это самой, королева продолжила:

– Уверена, вы в курсе того, что центристы и лоялисты Короны не располагают в Палате абсолютным большинством. Правительство добилось действующего большинства, но оно стало возможным в результате поддержки двух дюжин не примкнувших ни к каким партиям пэров.

– Так и было, – согласился барон и склонил голову набок, словно спрашивая, к чему она клонит.

Елизавета подавила прилив гнева. Она всегда знала, что Высокий Хребет – как бы он ни кичился своим происхождением – человек мелкий, черствый и эгоистичный. Но она не подозревала, что он настолько недалекий… ибо только очень недалекий человек умышленно полез бы в конфронтацию с королевой Мантикоры.

– Перейдем непосредственно к вопросу, – сухо сказала она. – Со смертью герцога Кромарти правительство утратило большинство в Палате. Вы это знаете, и я это знаю. Поддержка беспартийных пэров основывалась главным образом на личных контактах. Лорд Александер, логичный преемник премьера, таких контактов не имеет, а без поддержки большинства не может в соответствии с Конституцией сформировать кабинет.

– Истинно так, ваше величество, – полушепотом подтвердил барон.

Длинное гибкое тело Ариэля, лежавшего на плечах королевы, сотрясло низкое, на грани слышимости рычание: кот слишком хорошо различал вкус эмоций этого человека.

– Сейчас неподходящий момент для политического кризиса, – напрямик рубанула она. – Я пригласила к себе вас, виднейших лидеров оппозиции, чтобы попытаться заручиться вашей поддержкой. Как ваша королева я прошу осмыслить проблемы – и возможности, – проистекающие из недавнего поворота в ходе войны. Мне бы хотелось получить ваше согласие на формирование коалиционного правительства во главе с лордом Александером на время до завершения конфликта.

– Ваше величество, – начал было Высокий Хребет, – я прошу прощения, но…

– Это продлится недолго, – перебила его Елизавета, не сводя глаз с графини Марицы. – Адмиралтейство и гражданские аналитики сходятся на том, что война закончится в ближайшие шесть, максимум девять месяцев. Я прошу об одном: поддержать нынешний курс до тех пор, пока Королевство и его народ не одержат победу. Которая уже близка.

– Прошу прощения, ваше величество, – твердо сказал Высокий Хребет тоном наставника, выговаривающего нерадивому студенту, – но это решительно невозможно. Между оппозицией и правительством Кромарти существовало множество принципиальных разногласий, и лорд Александер слишком активно с ними связан. Большая часть моих коллег по партии категорически отвергнет подобную договоренность.

– Милорд. – Елизавета оскалила зубы. Даже самый доброжелательный зритель вряд ли назвал бы это улыбкой. – Я свято верю в силу убеждения. Не сомневаюсь, если вы действительно озаботитесь этим, вы сумеете… убедить Ассоциацию консерваторов поддержать вас.

Барон едва заметно вздрогнул. О партийной дисциплине среди консерваторов ходили легенды, все знали, что ее члены голосуют так, как велит Высокий Хребет, однако он не ожидал, что королева, хоть и в косвенной форме, сошлется на этот факт. Впрочем, замешательство барона было кратким, и он воздел руки в жесте сожаления.

– Еще раз простите, ваше величество, но для Ассоциации консерваторов поддержка коалиционного кабинета во главе с лордом Александером неприемлема.

– Понятно, – стальным голосом сказала Елизавета и обратилась к Декро: – А что скажут прогрессисты?

– Ах, боже мой, – вздохнула Декро, – мне так хотелось бы угодить вашему величеству, но, боюсь, это невозможно. Совершенно невозможно.

Елизавета кивнула и перевела пристальный взгляд на графиню Марицу. Та заморгала, подбородок ее заметно порозовел, но глаз она не отвела.