Шрифт:
Тем временем обе ракеты уже заходили на цель – чуть выше и слегка опережая мишени, что означало, что они нацелились в горловину клина. А поскольку они уже находились на дистанции активации лазерных головок, значит…
Одна из ракет неожиданно отклонилась в сторону.
– Поворот! – выкрикнула Хонор в микрофон коммуникатора. – «Грейсон-один», поворот!
Яхта завалилась на правый борт, а «Джейми Кэндлесс» прилип к боку корабля Бенджамина Мэйхью как банный лист. Этот маневр не был ни отрепетирован, ни даже продуман, и Хонор совершила его, подчиняясь инстинкту. В следующее мгновение днище клина «Джейми» отрезало ракету от корабля. Объект исчез с дисплея, а Хонор затаила дыхание, ожидая, что она появится снова, и тогда…
Боеголовка в двадцать мегатонн взорвалась менее чем в пятидесяти километрах от ее корабля. На мгновение «Кэндлесс» оказался в сердце вспыхнувшей звезды, и прозрачная крыша кабины почернела в результате поляризации бронепласта. Но даже сквозь мгновенную вспышку ужаса она ощутила ликование, ибо это оказалась не лазерная, а стандартная ядерная боеголовка. Что давало шанс выжить, если только…
Вслед за вспышкой перпендикулярно курсу «Грейсона-1» хлынула волна плазмы, но Хонор предвидела это. Ее приказ развернуться уберег от энергии взрыва уязвимые открытые горловины клина яхты и ее собственного корабля. Ярость взрыва впустую расплескалась о клин «Кэндлесса» и лишь часть энергии, миновав края клина, обрушилась на поля, предназначенные для защиты против радиации и космических частиц и метеоритов, летящих в пространстве со скоростью до восьмидесяти процентов скорости света. Скорость «Грейсона-1» и «Кэндлесса» составляла едва девять тысяч километров в секунду, однако их защитные генераторы не были рассчитаны на энергетический поток такой силы. Генераторы взвыли на всю Вселенную. Хонор налегла на рычаг, отводя ослепший «Кэндлесс» в сторону от того, что, как она надеялась, оставалось курсом «Грейсона-1». Ее почерневшая полетная кабина превратилась в ловушку, безумный адский карман, где ей суждено сгореть в огне ядерного взрыва.
Не выдержат! Она точно знала, генераторам такого не выдержать.
Внезапно рев смолк.
Взгляд Хонор метнулся к дисплею технического контроля, и из груди вырвался глубокий, прерывистый вздох. Один из ее защитных генераторов был уничтожен, другой поврежден – возвращаться на Грейсон придется очень медленно, – но она уцелела. И уцелел «Грейсон-1». Перенастроив наружный дисплей, она увидела, что клин яхты Протектора замерцал и опустился. Связь не прервалась, хриплый голос сообщил по коммуникатору, что хотя корабль получил серьезные повреждения, он на ходу… и никто из пассажиров не пострадал!
Но следом за волной радости на Хонор обрушился ужас. На дисплее остался только один золотой значок.
Глава 45
– Следовательно, как только последние подвески погрузят на борт «Никатора» и «Нестора», мы будем готовы к возобновлению боевых действий, – закончила доклад капитан Гранстон-Хенли собравшимся офицерам Восьмого флота. – Адмирал Белой Гавани, – она коротко поклонилась в сторону Хэмиша Александера, – решил продолжить операцию на основе плана «Шеридан-один». Как вы знаете, этот оперативный план предусматривает…
Она оборвала фразу, поскольку коммандер МакТирни, офицер связи штаба Белой Гавани, подскочила в кресле. Движение это было настолько резким, настолько неуместным, что привлекло всеобщее внимание, хотя МакТирни, похоже, этого не заметила. Она прижала ладонью наушник, постоянно настроенный на флагманский центр связи, и все увидели, что она смертельно побледнела.
Затем на мгновение прикрыла глаза, нажала кнопку на пульте и рявкнула:
– Повторите! Все полностью!
Собравшиеся в совещательной адмиралы и коммодоры с недоумением, молча наблюдали за тем, как МакТирни, все сильнее ссутуливаясь, слушает повтор сообщения. Когда она подняла глаза на графа Белой Гавани, в них стояли слезы.
– Что случилось, Синди? – быстро спросил он.
Она нервно облизала губы.
– Срочная депеша, милорд, курьер только что прибыл на флагманский центр связи. Там сказано… Сэр, там сказано, что премьер-министр и министр иностранных дел мертвы!
– Что? – Хэмиш Александер наполовину поднялся в кресле.
– Они послали сообщение прежде, чем выяснили подробности, но, судя по тому, что уже стало известно, это масадские Истинные. Они раздобыли пару каких-то секретных устройств – наши пытаются выяснить, каких именно, – и направили их в «Грейсон-один» и «Королеву Адриенну».
Грейсонские офицеры, присутствовавшие на совещании, застыли в ужасе; МакТирни продолжала говорить, обращаясь к графу.
– Это были контактные ядерные заряды, сэр. Не понятно, каким образом удалось навести их на цель, но точность наведения была исключительно высока. Правда, «Грейсон-один» успела прикрыть клином собственного прогулочного корабля герцогиня Харрингтон, – (ужаса, отразившегося при этих словах в глазах Хэмиша Александера, не заметил никто), – но «Адриенна» погибла. В живых не осталось никого.
МакТирни глубоко вздохнула, сглотнула и продолжила:
– На борту «Адриенны» находились канцер Прествик, советник Ходжес, премьер-министр и граф Золотого Пика. Королева и Протектор летели на «Грейсоне-один». Если бы не герцогиня Харрингтон…
Она умолкла.
– А что с самой герцогиней? – спросил граф Белой Гавани, надеясь, что во всеобщем потрясении никто не заметит, как дрожит его голос.
– Она уцелела, сэр. Ее корабль получил серьезные повреждения, но Адмиралтейство сообщает, что с ней все в порядке.