Тем более что расхождения были совсем крошечные. Высокий Хребет и Декруа отреагировали на ноту Хевена почти так, как и рассчитывал Арнольд, и ему пришлось лишь убрать несколько незначительных связующих словечек, чтобы послание зазвучало более бескомпромиссно. Особенно ему понравилось, как отреагировали манти на двусмысленную фразу, которую ему удалось включить в одобренный Причарт проект официального коммюнике.

— Не понимаю, — нарушила наконец молчание Рашель Анрио. — Ясно, что они намеренно затягивают переговоры, но если они собираются тянуть и дальше, то зачем вдруг понадобился такой вызывающий тон?

— Тон вызывающий, спору нет, — согласилась Элоиза Причарт. — С другой стороны, будет справедливо вспомнить, что и наша последняя нота не была образцом вежливости. Откровенно говоря, я просто сорвалась. — Она улыбнулась, но её топазовые глаза оставались хмурыми. — Не хочу сказать, что у меня не было на это причин, но выражения, в которых мы с Арнольдом изложили нашу позицию, вполне могли их разозлить. Это отчасти объясняет вызывающий тон.

— По совести говоря, госпожа президент, — сказал Джанкола, — я сильно сомневаюсь, что дело именно в нашей ноте. Они с самого начала считали, что ситуацию диктуют они, и пребывали в убеждении, что деваться нам некуда, и мы рано или поздно смиримся с любыми условиями, которые они милостиво соблаговолят нам даровать. Возможно, жесткость последней ноты в тактическом смысле повлияла на ситуацию, побудив их отбросить остатки лицемерия, но в стратегическом плане она не внесла в ситуацию никаких перемен. Маски сорваны, не более того.

— Может быть, — буркнул Тейсман, скользнув по госсекретарю неприязненным взглядом. — Но тон тоном, а лично меня в их ноте поразил один принципиальный пункт.

— Вопрос о Звезде Тревора? — спросила Причарт.

— Именно, — кивнул Тейсман. — Они сочли необходимым уточнить, включаем ли мы Звезду Тревора в число оккупированных систем, в отношении которых мы требуем принципиального признания нашего суверенитета. Для меня совершенно очевидно, что не включаем, но сейчас, вспоминая текст нашей ноты, мне кажется, что я понимаю, как могло получиться, что наша формулировка была истолкована неверно. Если они восприняли неточность как требование возврата системы, официально включенной в состав Звездного Королевства, то подобное непонимание — зловещий симптом.

— Вообще-то, — указала Причарт, — это лишь один из пунктов, которые меня беспокоят. Будь у них желание сесть за стол переговоров с позиции доброй воли, любые недоразумения мы бы сумели урегулировать за считанные дни. Хотя, конечно, ваша озабоченность мне понятна.

— Но у этого есть и оборотная сторона. — Генеральный прокурор Деннис Ле Пик похлопал по лежавшему перед ним бумажному экземпляру ноты Декруа. — Они просят разъяснений. Мне кажется, это важно. Особенно в сочетании с последними словами о необходимости «выйти из тупика взаимно антагонистических позиций».

— Ну, это как раз обычное словоблудие! — возразил Тони Несбит. — Звучит хорошо, возможно они ожидают, что это хорошо воспримут газеты и общественное мнение, но за такими фразами ничего на самом деле не стоит. Иначе они сделали бы в ответ на последнюю нашу ноту хотя бы символическую уступку.

— Не исключено, что вы правы, — сказал Ле Пик, хотя, судя по тону, придерживался иного мнения. — С другой стороны, просьба о разъяснении может быть косвенным способом дать понять, что их тоже беспокоит этот вопрос и что здесь есть некий простор для маневра. Будь их единственной целью подготовка общественного мнения к неизбежности возобновления военных действий, они не стали бы требовать разъяснений. Они бы просто сделали вывод, что мы требуем возвращения Звезды Тревора, и с негодованием отвергли наши «необоснованные претензии».

— Это вполне возможно, — задумчиво согласилась Причарт.

— Ну, всё возможно, — уступил Несбит. — Просто мне кажется, что некоторые варианты более вероятны.

— Мы все это прекрасно знаем, — парировал Ле Пик. Несбит сердито посмотрел на него, но под суровым взглядом Причарт на большее не решился.

— Довольно, — сказала президент, — мы можем до хрипоты спорить о том, как следует понимать те или иные слова манти, но пользы от этого мало. Думаю, с тем, что такой ответ Мантикоры никого из нас не устраивает, согласны все?

Она обвела взглядом стол. Участники заседания были единодушны. На самом деле те министры, которые наиболее последовательно поддерживали президента в её противостоянии с Джанколой, выглядели даже более разгневанными, чем сторонники госсекретаря. Ей было бы интересно знать, насколько такая реакция объясняется искренним раздражением поведением манти, и насколько тем, что предсказания Джанколы относительно неуступчивости Звездного Королевства оправдываются.

Причарт заставила себя затянуть паузу, сознавая опасность сильного, туманящего голову гнева. Поддавшись гневу, люди слишком часто принимают поспешные решения.

— С другой стороны, — заставила себя сказать она, — Том и Деннис, указывая на то, что вопрос о Звезде Тревора потенциально создает пространство для дипломатического маневра, тоже правы. Поэтому я предлагаю направить им ответ, содержащий недвусмысленное признание их суверенитета над этой системой.

Кое-кто из давних сторонников Джанколы явно хотел возразить, но госсекретарь первый выразил одобрение услышанному энергичным кивком.

— А как насчет заключительного раздела? — спросил Ле Пик. — Примем его к сведению и также выразим желание «выйти из тупика»?