— И эсминец приказал вам остановиться, чтобы принять на борт досмотровую команду?

— Да. — Бахфиш поморщился. — В другой ситуации я бы так не переживал, но тогда — неизвестно где, имея дело с хевенитским военным кораблем, — мне очень уж не хотелось допускать на борт отряд, который обнаружил бы, что преследующий их «купец» вооружен до зубов. И конечно, не имело смысла следить за «Гекатой» только для того, чтобы позволить ей взять нас под стражу.

— Это если бы они ограничились взятием вас под стражу, капитан, — негромко заметил лейтенант-коммандер Рейнольдс.

— Подобная мысль посещала и меня, коммандер, — сказал Бахфиш, снова поморщившись. — Мне известно, что режим в Республике сменился, но когда дело касается безопасности моих людей, я склонен относиться к таким переменам не без скептицизма. Кроме того, они могли находиться здесь тайно, и появление свидетелей… причинило бы им неудобства.

— Ваша озабоченность мне понятна, капитан, — сказала Хонор. — На вашем месте я рассуждала бы таким же образом. Но у меня есть сильное подозрение, что вы с Джорджем не справедливы к тем, кого послал сюда Томас Тейсман. Он не поощряет жестокости и не поручает независимого командования тому, кто мог бы её поощрять. Об этом я могу судить с уверенностью, исходя из своего опыта.

— Может быть вы и правы, — согласился Бахфиш, — но, так или иначе, абордажная команда хевов на борту «Смерти» мне была без надобности. Будь «Геката» пиратом, было бы легче. Я бы подпустил её поближе и разнес гразерами к чертовой матери. Мне частенько случалось такое проделывать. Но они не были пиратами. Убивать людей без крайней необходимости я не хотел, а потому, по причине излишней щепетильности или просто по глупости, отказался принять их абордажный челнок.

— И тогда они открыли огонь?

— Ну не то чтобы… — Бахфиш вздохнул. — Огонь они, ясное дело, открыли. Проблема в том, что я до сих пор не уверен, был то огонь на поражение или предупреждение, имевшее целью сделать нас сговорчивее. Мы на тот момент находились так близко, что их капитан просто мог решить воспользоваться не ракетной, а энергетической установкой и при этом промазать. Но промазал он не намного, и я понял, что рисковать, находясь в радиусе поражения энергетического оружия военного корабля, не могу. Кроме того, — признался он, — я чертовски нервничал. Короче, я пошел напролом. На гашетку не нажал, но перестал просить его отцепиться от нас, а вместо этого приказал отцепиться. А ещё приказал отстрелить маскировку со всех наших оружейных портов.

— После чего, — резко вставил Грубер, — эсминец уж точно принялся стрелять на поражение.

— Так он и поступил, — с тяжким вздохом признал Бахфиш.

Хонор понимающе кивнула: её богатое воображение подсказало ей, что произошло, когда капитан «Гекаты» увидел гразеры «Смерти». Он полагал, что имеет дело с торговцем, которого можно запугать предупредительным выстрелом, а обнаружив, что «купец», преследовавший его, оснащен более тяжелым, чем «Геката», вооружением, испытал настоящее потрясение.

— Весь «бой» продолжался двадцать семь секунд, — продолжил Бахфиш. — насколько я могу судить, «Геката» даже не была приведена в боевую готовность: экипаж не был в скафандрах, и лишь у четырех бортовых лазеров находились боевые расчеты. Но, увидев наше вооружение, они шарахнули по нам из всех четырех и разнесли два наших грузовых отсека, три гразерные установки правого борта и резервную установку жизнеобеспечения. Одиннадцать человек из моего экипажа были убиты и восемнадцать ранены.

— Девятнадцать, — хмуро поправил его Грубер и, поймав вопросительный взгляд Хонор, указал пальцем на самого капитана.

— Девятнадцать, — согласился Бахфиш и передернул плечами. — Но по сравнению со многими я легко отделался.

— А вот так разговор мы с вами вести не будем, — твердо заявила Хонор. — И я и вы бывали в подобном положении не раз, и я не собираюсь помогать вам заниматься самоистязанием. Хотя, — добавила она с ироничной улыбкой, — похоже, такая беда время от времени случается в Силезии с нами обоими!

Бахфиш моргнул, а потом громко рассмеялся, и она улыбнулась уже более естественно, почувствовав, как суровый, холодный узел вины, пусть ненадолго, несколько ослаб.

— Так или иначе, — продолжил капитан уже деловым тоном, — они дали нам хорошего тумака, но бронирование эсминца ничем не лучше, чем у торговца. Даже не ожидал, что они настолько беззащитны. Это было всё одно, что столкнуть цыпленка в пруд. Мы и сделали-то всего один бортовой залп…

Он умолк, покачал головой, и Хонор вновь ощутила всплеск вины, хотя и совершенно иного рода. На этот раз она ничего говорить не стала. Не имело смысла.

— Уцелевших мы подобрали, — угрюмо добавил Бахфиш. — Их оказалось всего сорок три, да и из тех двое умерли от ран, как мы ни старались их выходить. А потом мы взяли курс к вам.