— Не думаю, что политическая ситуация позволяет нам так поступить, — медленно проговорил Яначек. — Не сейчас. Республика уже поставила нас в щекотливое положение. Даже если Тейсман пытается подтолкнуть нас не к этому, такой жест был бы слишком серьезной демонстрацией слабости.

— Добро пожаловать в реальность, — решительно ответил Чакрабарти.

— Нет. Об этом не может быть и речи, — твердо сказал Яначек.

— В таком случае, — ответил Чакрабарти, — я не вижу выхода. Прошу об отставке с поста Первого Космос-лорда.

Яначек захлопал глазами.

— Это серьезно?

— Боюсь, что да, Эдвард, — покачал головой Чакрабарти. — Не буду притворяться, перспектива отставки меня не радует. Но я уже не первый месяц твержу, что у нас слишком много очагов возгорания. По моему убеждению, нам необходимо не разбрасываться, а консолидировать все имеющиеся силы. Честно признаюсь, мне очень жаль, что я поддержал сокращение ассигнований на флот.

— Поздновато быть умным задним числом! — съязвил Яначек.

— Поздновато, — согласился Чакрабарти. — К тому же, зная то, что я знал тогда, я и сейчас, наверное, принял бы то же решение. Я просто хотел сказать, что в результате этих сокращений мы не обладаем силами, позволяющими нам даже рассматривать возможность ведения войны на два фронта. А именно это нас ожидает, если анди решат нажать как раз тогда, когда мы скатываемся к возобновлению боевых действий против Республики. Не знаю как вы, но я не собираюсь нести ответственность за попадание в подобную ситуацию. Поэтому, либо правительство решит изменить данные герцогине Харрингтон инструкции, с тем чтобы появилась возможность вернуть часть её соединения домой, либо, боюсь, вам придется подыскивать на должность Первого Космос-лорда другую кандидатуру.

— Но…

— Нет, Эдвард, — твердо перебил его Чакрабарти. — Нам нужно консолидировать силы. Либо мы отзываем с Сайдмора сюда большую часть Тридцать четвертого оперативного соединения, либо мы изыскиваем резервы для усиления нашей обороны где-то еще. Либо же я подаю в отставку.

— Но больше негде!

— Есть ещё Грейсон, — спокойно ответил Чакрабарти.

— Никогда! Чтобы я стал просить о помощи этих ублюдочных неоварваров!..

— Я знаю, что вы не доверяете им и что вы их не любите. Черт побери, да я сам их не люблю! — хмыкнул Чакрабарти. — Но их флот вполне способен усилить наши пикеты в оккупированных системах настолько, чтобы заставить Республику остановиться и подумать… Если, конечно, Протектор на это согласится.

Яначек захлопнул рот и взглянул на Первого Космос-лорда с нескрываемым раздражением. Он еще кипел после встречи с графом Белой Гавани и был преисполнен решимости доказать раз и навсегда этому высокомерному, самовлюбленному ханже и сукину сыну, что Адмиралтейство, черт побери, не станет плясать под его дудку или дудку его драгоценной «Саламандры», как это было при Морнкрик.

А теперь еще и это. Легко Чакрабарти предлагать идти на поклон к Бенджамину Мэйхью и его любезному гранд-адмиралу Мэтьюсу. Саймону что, это ведь не ему придется иметь дело с несносными, чванливыми, фанатичными варварами, которых никак не удается поставить на место! Нет, эта работенка достанется Первому Лорду Адмиралтейства. Чакрабарти отсидится в стороне, а ему, Яначеку, придется унижаться, упрашивая Грейсон спасать их шкуру!

— И откуда вдруг возникла эта замечательная идея? — ледяным тоном осведомился Яначек.

— Не так уж и «вдруг», — возразил Чакрабарти. — Да, должен признаться, открыто вопрос об обращении за помощью к Грейсону я пока не ставил, но озабоченность фактом чрезмерной распыленности флота в наших беседах выражал. Возможно, доклад Харрингтон усугубил мои опасения, но я уже не первый месяц размышляю об этом варианте решения проблемы — особенно в свете моей переписки с адмиралом Кьюзак.

— Кьюзак! — Яначек выплюнул это имя, как рыбью кость: Феодосия Кьюзак относилась к тем высшим офицерам флота, от которых ему так и не удалось избавиться. Он вынужден был выбирать между нею и графом Белой Гавани, которые оба были кумирами жителей Сан-Мартина. Граф освободил их от Хевена, а Кьюзак командовала флотом, защищавшим Звезду Тревора на протяжении почти десяти стандартных лет. Яначеку очень хотелось выдворить Феодосию со службы вместе с её драгоценным дружком графом, но барон Высокого Хребта рассудил иначе. Он решил, что изгнание обоих флагманов, столь популярных у сан-мартинцев, будет нежелательной растратой политического капитала.

— Да, Кьюзак, — подтвердил Чакрабарти. — Это одна из причин, по которым я не спешил обсуждать проблему с вами. Я знал, что любое её предложение будет сразу же… встречено вами в штыки. Но она права, Эдвард. У нас серьезные неприятности. Кто виноват в их возникновении — в настоящий момент вопрос второстепенный. Главное из них выбраться, и если грейсонцы способны нам в этом помочь, надо попросить их оказать нам помощь.

— Нет, — ответил Яначек более спокойным тоном. — И дело не в моем недоверии грейсонцам или Кьюзак. Да, я им не доверяю. Полагаю, у меня есть на то серьёзные основания. Но суть в другом. Наше обращение к Грейсону с просьбой о прямой военной помощи будет воспринято Республикой как провокация.

— Провокация?

— Разумеется! Ведь речь идет об усилении нашего военного присутствия в спорных системах. Очевидно же, что в период обострения такой шаг воспримут как провокационный.

— Если не ошибаюсь, только что отосланная нами дипломатическая нота может быть истолкована именно как провокационная, Эдвард!

— Это далеко не одно и то же. То — дипломатия, а это — конкретные военные меры. Я полагаю, что тут есть очень существенная разница.

— Мне кажется, что мы не придем к согласию, — ответил, помолчав, Чакрабарти. — Поэтому спрашиваю вас еще раз. Вы согласны просить премьер-министра изменить нашу политику в Силезии, с тем чтобы отозвать существенную часть кораблей Тридцать четвертого оперативного соединения с Сайдмора домой, либо же рассмотреть возможность запросить Грейсон об усилении наших пикетов?

— Нет, — твердо сказал Яначек.

— Хорошо. — Чакрабарти встал. — В таком случае прошу немедленно принять мое прошение об отставке.

— Это невозможно!

— Еще как возможно, Эдвард.

— Но тогда вам конец!

— Не исключено. Но на мой взгляд «конец» для меня наступит гораздо вероятнее, если буду сидеть сложа руки, в то время как мы катимся в пропасть.

— Вот как? — презрительно скривился Яначек. — И вы обсудили это со своими шурином и кузеном?

— Обсудил, — ответил Чакрабарти, и Яначек удивленно моргнул. — Акахито привел примерно те же аргументы, что и вы. По сути, посоветовал мне помалкивать и делать, что велят. Не скажу, что меня это удивило. А вот точка зрения Адама оказалась иной.