Данька любил помогать маме, потому что тогда с ней можно было поговорить о разных разностях, она никуда не спешила, и не отправляла его заняться своими делами, как будто у него были свои дела! Данька так обрадовался, что забыл и про Чуню, и про дрессировку, но тут, как всегда некстати, пришла гимнастка Милочка и все испортила. Она принесла журнал мод и они с мамой стали его разглядывать. Поскучав немного, Данька отставил миску с недочищенной картошкой и достал с полки пачку печенья. Он все еще надеялся, что мама обратит на него внимание и выпроводит Милочку, но мама была так увлечена разговором, что даже не заметила, как он ушел.

Данька добежал до загона Чуни, но и здесь его ожидала неудача: пока он был дома, Чуню увели на репетицию. От обиды Данька чуть не заплакал. Почему на свете все так несправедливо устроено — одним все, а другим ничего?

— Только печенье зря принес, — пробормотал Данька и, шмыгнув носом, уселся на стоявшую рядом тумбу.

— С печеньем я бы мог тебе помочь, — вдруг услышал он незнакомый голос.

Данька оглянулся. На него преданно смотрел, виляя закрученным в кольцо хвостом дворовый пес Бублик. Именно за этот хвост он и получил свое прозвище. Бублик работал в цирке сторожем, а не артистом, как его породистые собратья.

Позабыв про все свои огорчения, Данька изумленно уставился на Бублика.

— Ты что, говорить умеешь? — наконец вымолвил он.

— Подумаешь, я еще и не то умею. Не хуже этих лохматых задавак, что по арене носятся, — с обидой сказал Бублик.

— А почему ты раньше ничего не говорил? — все еще не веря своим ушам, поинтересовался Данька.

— Лень потому что, — сказал пес, сладко зевнул и потянулся. — Я бы и сейчас смолчал, да уж больно у тебя вид жалостливый. Чего это у тебя там в кульке? — Бублик выразительно потянул носом.

— Печенье. Хочешь? — спросил Данька.

Не дожидаясь повторного приглашения, Бублик проглотил печенье, проверил, не осталось ли крошек, и довольно облизнулся.

— Слушай, а давай я к тебе буду приходить и мы будем дружить? А то никому до меня дела нет, — Данька обиженно махнул рукой в сторону своего вагончика.

— Приходи. И печенье приноси, если лишнее, — согласился Бублик. — Только ты про то, что я разговариваю, никому ни слова, а то пристанут: "Скажи это", да "Скажи то". Хватит с них того, что я имущество охраняю. Пускай для них те, кого в артисты берут, говорят.

— А ты хочешь стать артистом? — Данька оценивающе посмотрел на пса.

— Больно надо, — фыркнул тот.

— Ну и зря. А я твердо решил, что стану дрессировщиком. Хочешь, я тебя дрессировать буду? — предложил Данька.

— У тебя что, еще печенье есть? — заинтересовался Бублик.

— Нет, но если надо, я найду, — пообещал Данька.

— Тогда, конечно, дрессируй. Что мне жалко, что ли? А еще я сахар люблю и конфеты, особенно леденцы. От них у меня прямо талант открывается, — мечтательно сказал Бублик.

— Мы с тобой такую дрессировку устроим! — обрадовался Данька.

Наконец-то, и ему улыбнулось счастье. Теперь у него был свой собственный питомец. Данька хотел тотчас же приступить к дрессировке, но мама позвала его обедать._

На следующий день Данька набил карманы сахаром и пошел дрессировать Бублика, но четвероногого друга на месте не оказалось. Данька пару раз обежал вокруг шатра и опять вернулся к клеткам. Куда запропастился Бублик? Чтобы скоротать время, Данька достал из кармана кусок сахару и сунул его через прутья обезьянке.

— Ты опять тут вертишься? Я тебе все уши оборву! — услышал он громогласный окрик.

Данька понял, что сегодня дядя Лева не в духе. Вообще-то дядя Лева был добрый и отходчивый, но иногда, как говорится, на него находило, и тогда он метал громы и молнии. Данька быстро сообразил, что сейчас ему возле клеток делать нечего и прошмыгнул к выходу. Дядя Лева едва не схватил его за рукав, но Данька вывернулся и что есть духу помчался прочь.

— Если я тебя еще раз возле животных увижу, я тебя на съедение тиграм отправлю, в джунгли, в Африку, — гремел ему вдогонку бас дяди Левы.

Данька свернул за перегородку и увидел Черный Ящик фокусника.

— Алле-оп! — крикнул Данька, с разбегу влетел в ящик и захлопнул крышку.

В ящике было так темно, что Данька не видел даже кончика собственного носа.

"Лучше в Африку к тиграм," — пробормотал он и, скорчив рожу, затаился прислушиваясь, не гонится ли за ним дядя Лева.

Вдруг Данька услышал пронзительный крик. Он насторожился. Возле ящика слышалась какая-то возня. Данька осторожно приоткрыл дверцу. Яркий свет ослепил его. Данька протер глаза и тут… увидел перед собой джунгли. Он поспешно захлопнул дверцу, но через минуту открыл ее опять. Сомнений не было — он был в настоящих джунглях.