— Я всё рассчитал, — сказал Владлен, когда за последним сотрудником закрылась дубовая дверь.

— Я тебя слушаю, — наклонился к нему Игорь.

— Финансовая система страны скоро лопнет.

— Ты в своём уме?

— Я-то в своём, чего нельзя сказать про наше правительство.

— Ты хочешь сказать, что в стране не осталось…

— Остались только долги, — прервал Игоря Владлен.

— Значит, дефолт неизбежен?

— В этом нет никакого сомнения.

— Какая же реальная валюта останется в стране?

— Нефть и газ.

— А мы как раз ушли оттуда.

— Надо вернуться.

— Ничего себе анализ! Да не ты ли говорил мне, что оттуда пора уносить ноги, иначе меня просто убьют?

— Я этого и сейчас не опровергаю.

— Тогда как прикажешь тебя понимать?

— Твой банк должен обслуживать тех от кого ты недавно сбежал. У тебя же остались связи?

— Связи остались, только ты знаешь, что это за люди?

— Не знаю, но предполагаю. Это люди с огромными амбициями. Очутившись в положении, когда в их руках оказалась самая твёрдая валюта в мире, они имеют право выбирать.

— И кого же они выберут?

— Они амбициозны и поэтому выберут того, кто финансирует самые амбициозные проекты.

— Значит, если мы ввяжемся в какую-нибудь грандиозную авантюру…

— То тогда выбор будет сделан в нашу пользу.

— Что же амбициозного можно сейчас найти?

— В Москве дом строиться, выше здания университета. По телевидению уже все уши прожужжали. Не дом, а башня. Мы должны стать инвесторами этого строительства.

— Если башня строится, значит, инвестор уже есть.

— Я Игорь Александрович говорю, что надо делать, а как это надо делать решайте вы.

— Спасибо, Владлен. Теперь я из кабинета не выйду.

***

Первый он потому и первый, что у него всё получается. После того, как помощники принесли ему неопровержимые доказательства, что клиент уже год не исполняет кредитный договор, Первый закатил глаза вверх, что-то подсчитал и довольно потёр руки.

— Вот теперь они от нас никуда не денутся!

Второй наклонился к начальнику и робко прошептал:

— Мы на эту башню все свои резервы израсходовали.

— Ничего, резервы дело наживное, а башня вечная. Пока она выше всех и мы выше других будем. Подумайте сами — если посмотреть балансы других банков, то их активы обеспечены вкладами клиентов, а наш банк имеет собственные активы.

— Пока ещё не имеет, — подсказал Второй.

— Теперь это дело техники. Готовьте исковое заявление в суд.

***

Как говориться — на ловца и зверь бежит. Пока Игорь думал, как заменить инвестора башни, тот сам обратился к нему. Однако дело значительно осложнилось: хозяин башни сам хотел продать её банку "Уренгой". Кроме прочих документов на стол управляющего легло и исковое заявление кредитора. Игорь вызвал к себе Владлена.

— Да, наш визави человек умный, — говорил Владлен, изучая документы, — вся эта история с изменением процентной ставки и штрафными санкциями шита белыми нитками, но для суда этих документов хватит, чтобы отобрать башню и отдать кредитору.

— Значит, выхода нет?

— Ну почему же? Ваш визави обзавёлся документами, что год назад известил своего клиента об изменение процентной ставки. Если вы обзаведётесь таким же доказательством, что вы предупредили его о перемене лиц в обязательстве, то его иск в суде будет проигран.

— Но ведь это подлог!

— А разве он играет по-другому?

— В таком случае он сам выбрал правила игры.

***

Третий стоял навытяжку перед Первым.

— Значит, ты говоришь, что банк "Уренгой" собирается приобрести эту башню?

— Так точно, господин Первый! — весело ответил Третий.

— Не понимаю, чему ты радуешься?

— А какая нам разница, кто попадётся в наши силки?

— А если мы попадёмся в силки Уренгоя?

— С чего это ради?

— Что будет если они обзаведутся на почте доказательством о том, что известили нас о перемене лиц в обязательствах, например год назад?

Третий молча пожал плечами.

— Если это случится, то мы окажемся банкротами. Заключая договор, мы привлекли клиента заниженной ставкой. Инфляция давно съела деньги, которые мы получили. Мы пошли на это зная, что в обмен на наши потери получим башню. Если этого не произойдёт то мы окажемся разорены.

— Что же делать? — испугался Третий.