Бойцы стали расходиться, а у костра остались лейтенант и Пётр.

— Что это за рота? — спросил Кузьма.

— В разведке узнал. Завтра роту высылают для прочёсывания леса.

Пётр достал карту и разложил её перед Кузьмой.

— Они из казарм выйдут, пройдут вдоль болота, а потом выстроятся в цепь и начнут прочёсывание.

— Ну и что? Ты предлагаешь нам тоже в цепь построиться?

— Дело в том, что они по болоту гуськом пойдут. Если поставить пять автоматчиков, — Пётр показал пальцем места на карте, — то у них только один выход — утонуть.

— А информация достоверная?

— Кто ж знает. Я просто подслушал разговор двух офицеров.

— Ты по-немецки понимаешь?

— Понимаю. До войны приходилось общаться.

— А если они тебя заметили и дезу тебе подсунули?

— А зачем?

— Ну, чтобы выманить партизан из леса и накрыть их.

— Каких партизан? Для этой вылазки всего пять автоматчиков надо. А потом, они же не знают, где засада будет. Даже если это деза, нам ничего не угрожает. Посидим в засаде, да вернёмся ни с чем.

— А когда они пойдут?

— Не знаю. Надо с ночи в засаду залечь.

— Ты командиру своему докладывал?

Пётр отрицательно помотал головой.

— Не успел. Дело секретное. Хотел доложить, когда все угомоняться.

— Считай, что уже доложил.

— Так точно…!

— Тихо, — прервал его Кузьма. — Я с тобой пойду. Через три часа выступаем. Вон туда подходи. — Лейтенант показал на кусты, растущие вдоль оврага. Я с тремя автоматчиками подойду.

Пётр залил костёр и направился в свою землянку. Бурный день закончился, отряд погрузился в сон.

Однако в командирской землянке не спали.

— А тебе-то, зачем это понадобилось? — недоумевал командир.

— А кому ещё? Неужели ты не понимаешь, что он не с проста около меня трётся?

— Вот он и загонит тебя в ловушку.

— Не думаю, что эта охота на меня идёт.

— А на кого же?

— На тебя.

— На меня?

— Так точно. Подходы к тебе ищут. Он к тебе, а я к нему. Такой случай упускать нельзя.

— Ты думаешь, Фрицы для этого целую роту подставить не пожалели? Они же все погибнут!

— Эти гады никого не жалеют: ни своих, ни чужих, — вмешался Василий. — Насмотрелся я — звери, а не люди!

— Нет, наши, конечно тоже не ангелы, но до такого им далеко. Это надо же, сто человек положить, чтобы только в доверие втереться! — удивился Ферзь.

— Да по мне хоть бы они всех положили — нисколько не жалко. Так ты даёшь своё добро, командир? — спросил Кузьма.

— Даю. Давай только мы ещё один отряд пошлём, на всякий случай. Мало ли?

— Полностью исключается, — замотал головой Кузьма. — Если заметит, считай всё дело насмарку.

— Тогда давай я с тобой пойду, тебе же нужны ещё три автоматчика? — попросился Ферзь. — Всё спокойнее будет.

— Нет, нет, — оборвал его полковник. — Политрук должен быть уверен, что Кузьма ничего не подозревает. Поэтому автоматчики должны быть совершенно посторонние люди.

Оберштурмфюрера СС вызвали к командиру поздно вечером. Он зашёл в кабинет и привычно выкинул вперёд правую руку.

— Хайль Гитлер!

— Хайль! — ответил ему штурмбанфюрер. — Подойдите к карте.

Оберштурмфюрер послушно подошёл к столу.

— Завтра после завтрака возьмёте свою роту и прочешите вот этот квадрат. — Штурмбанфюрер очертил круг на карте. — Пойдёте через болото до вот этой балки, после чего выстроитесь в цепь и приступите к выполнению задания.

— Разрешите вопрос, господин штурмбанфюрер?

— Задавайте.

— Зачем идти через болото по узкой тропе, если можно подойти отсюда, — оберштурмфюрер провёл пальцем по карте.

— А чем вам этот маршрут не нравится?

— Здесь мы можем быть атакованы с флангов. На узкой тропе мне не развернуть роту в боевой порядок. А вот здесь противник не сможет нас атаковать на марше.

— Какой противник? Вы что белены объелись, господин оберштурмфюрер? Противники на фронте, а здесь бандиты. Вы поняли — бандиты, а не противники, и вам выделяется целая рота!

Штурмбанфюрер вопросительно посмотрел на своего подчинённого и спросил:

— Вы что боитесь?

Оберштурмфюрер даже опешил от этого вопроса. Обвинение в трусости грозило куда большими неприятностями, чем встреча с партизанами.