— Никто тебя не заметил? — спрашивал командир, когда тот возвращался с задания.

— Обижаешь начальник, — неизменно говорил тот. — Я мастер, ни то, что некоторые.

При этом Ферзь хитро поглядывал на лейтенанта и рядового.

— Продукты опять у местных жителей спёр? — недовольно спрашивал лейтенант.

— А ты думал, что Гитлер приказал нас на довольствие поставить?

— Получается, что их и немцы и мы грабят, вторил лейтенанту Василий.

— Ты, наворачивай, как положено и меньше рассуждай. Одно дело немцы, а другое мы.

— Никакой разницы, — поддерживал своего напарника Кузьма. — Толку с нас, как с козла молока.

— Тебе ясно командир сказал — и на вашей улице праздник будет. Мастерство ведь оно сразу не приходит, здесь время надо.

Разведчики ничего не отвечали. Они опускали глаза и отворачивались. Было ясно, что имел в виду Ферзь, когда говорил, про мастерство. Под этим словом подразумевалось воровство. Здесь Ферзь действительно был вне конкуренции. Он был профессионал.

Разве могли подумать всего несколько дней назад лейтенант НКВД и комсомолец, что совсем скоро настанет время, когда профессия вора будет востребована, как никогда, что они будут отворачиваться и прятать глаза от рецидивиста, потому что им будет стыдно за то, что не могут освоить профессию, которую совсем недавно презирали.

Как и предполагал капитан, счастье улыбнулось разведчикам, и однажды они с гордостью положили перед командиром настоящую немецкую карту.

— Где вы её взяли? — спросил Андрей Петрович.

— Немцы у реки костёр развели, — докладывал лейтенант. — Мы с Василием в кустах залегли и стали наблюдать. Когда они в воду полезли купаться, мы планшет обыскали, а там карта.

— Они же хватятся и всё поймут.

— Не поймут. Мы после планшет к костру подвинули. Когда они из воды вылезли, он почти весь сгорел. Так что пусть на себя пеняют.

Командир углубился в изучение карты, а разведчики наперебой стали рассказывать Ферзю об удачно проведённой операции. Уж чего в этом рассказе не было: и многокилометровые марш-броски, и засады, и встречи с медведем. Если бы Кузьма не остановил Василия, то непременно бы дело дошло и до перестрелки.

— Ты ври, ври, а меру то знай. Какой медведь? Ветка под ногой хрустнула, а тебе сразу и медведь померещился.

— Да медведь это был! Ты просто смотрел в другую сторону, а я точно видел!

Ферзь и Кузьма не выдержали и звонко рассмеялись.

— Ну, вот, не верят! Точно медведь был, — обиженно сказал Василий.

В ответ слушатели рассмеялись ещё громче.

Рядовой хотел сделать вид, что обиделся на собеседников, но поняв, что заврался окончательно, через минуту смеялся вместе со своими товарищами над собственными выдумками.

— Эй, жеребцы, — прервал их командир, — хватит ржать, подойдите лучше сюда.

Все подошли к столу. Командир вытащил карту, которая была составлена по словам разведчиков и положил её рядом с немецкой, которая была свёрнута в четыре раза.

— Вот это да! — ахнул Ферзь.

— Вася, да тебе же цены нет! — поддержал лейтенант.

Действительно, стоило только взглянуть на эти карты, как в глаза бросалась полная их идентичность. Более того, на самодельной карте все объекты были нанесены более подробно и точно, чем на настоящей.

— Вот здесь что? — командир ткнул пальцем в немецкую карту, где были нанесены две буквы "Ni".

Василий перевёл взгляд на самодельную карту и сразу понял, о чём идёт речь.

Здесь предприятие было какое-то. Сейчас одни развалины.

— Значит наши успели рвануть его перед уходом, — сказал командир.

— А что такое "Ni"? — спросил Василий.

— Это никель. Руда такая. Её в броню добавляют, чтобы снаряды не пробивали. В Германии с этим напряжёнка, а у нас, как видишь, имеется. Помните, что пленный говорил? Вот, значит, какой рудничок они хотят восстановить.

— И что мы должны сделать?

— Рвануть его, разве не понятно? — догадался Кузьма.

— Рвануть, конечно, можно, тем более, если это рудник, значит взрывчатки будет навалом, — при этом командир посмотрел на Ферзя.

— Сделаем, начальник.

— Только что это нам даст? Они снова всё восстановят и так охрану усилят, что к нему и на пушечный выстрел не подойдёшь. Здесь надо другое.

— Что?

— Если есть рудник, значит должна быть и железная дорога.

Командир развернул немецкую карту полностью.

— Вот она, — показал он пальцем. — Тридцать километров отсюда. Теперь ясно, почему немец про "СС" говорил. Сюда пленных нагонят. Ни сами же они на руднике работать будут?