Шрифт:
Но хуже всего было то, что она ощутила слепящий поток чувств, влекущий ее душу к нему. Несмотря на то, что он ее не видел, он тоже почувствовал этот поток. Он застыл посреди холла, обыскивая взглядом каждую нишу и каждый угол. Он окликнул ее, и ей пришлось прикусить язык, чтобы не отозваться. Наконец, когда Лукас шагнул к шкафу, Чандра в отчаянии принялась считать в обратном порядке, чтобы разорвать узы.
Как ни странно, прием подействовал.
Но когда Лукас вышел из дома, ей захотелось броситься за ним следом.
Потому что, каким бы безумием это ни показалось другим, она знала, почему какая-то таинственная сила притягивает ее к этому человеку. С непостижимой уверенностью она знала то, во что не поверила бы ни одна другая женщина в здравом уме: она была знакома с Лукасом прежде.
Так же, как знала: Лукас — тот самый человек, которого она искала всю жизнь, сама о том не подозревая. Каждый сомнительный приятель, против которого возражали ее родные и друзья, даже Стинки, был очередной попыткой найти его, единственного.
В ее прежней жизни их любовь была запретной. Из-за нее Чандру убили. И он тоже погиб ужасной смертью — бросился под поезд, — когда сестра Чандры солгала ему, что Чандра бросила его и убежала.
Каким-то образом она чувствовала его присутствие в этом мире — и стремилась найти его.
Но ее новые родные, за исключением бабушки, никогда не понимали Чандру и всегда были настроены против нее. Они намеренно наняли Лукаса, чтобы уничтожить ее.
Она вспомнила, как после его ухода долго сидела в шкафу, чувствуя опустошенность и безнадежность. Как хотела броситься следом за ним, но не позволила себе.
А потом кто-то открыл дверцу шкафа.
Почему-то она не может вспомнить лицо этого человека. Но голос, приветствовавший ее, был знакомым.
— Добро пожаловать домой, Бетани. Я поджидал тебя. Как ждал бабушку в тот день… когда она умерла.
Бабушку… убили?
Она рванулась, но сильные руки удержали ее.
— Есть!
Чандра помнила ослепительную вспышку шприца, головокружение, тепло от наркотика, растекающегося по вене, пока весь мир не стал ярко-белым и ее не осенила догадка: она умирает.
Но каким-то образом она избежала смерти.
Кто открыл дверцу шкафа?
Что случилось потом?
Кто пытался убить ее?
Неужели Лукас?
Почему она не может вспомнить?
Перед ее мысленным взором возник труп мужчины, завернутый в пластик.
На этот раз Чандра разглядела лицо трупа. Даже вспомнила его имя — и содрогнулась.
Мигель Сантос.
Ее шофер из Мексики.
Бедный милый Мигель!
А потом она вдруг оказалась на шоссе, босая и хромающая, в заляпанной кровью одежде. Чьей кровью — Сантоса или ее собственной? Она сжимала в руке пистолет и бежала наперерез слепящим белым огням.
Она вспомнила, как сигнал рявкнул прямо перед тем, как она рухнула посреди шоссе.
Но дальнейшие воспоминания так и не возникли.
О Господи…
Неужели она совершила убийство?
Дрожащая, перепуганная до смерти, она забралась в постель, стараясь держаться как можно дальше от Лукаса.
Кто он — этот нежный любовник прошедшей недели?
Чуждый щепетильности охотник за состоянием? Юрист, которого ее родные наняли, чтобы погубить ее?
Бабушка часто повторяла, что она, Чандра, совершенно не разбирается в мужчинах.
Чандра разглядывала Лукаса. Его смуглое лицо выглядело таким же молодым, расслабленным и невинным, как лица его сыновей во сне. Он никоим образом не производил впечатления коварного чудовища, каким, как убеждала себя Чандра, он был.
Слеза выкатилась из уголка ее глаза. Затем вторая. И наконец Чандра беспомощно зарыдала.
Какое объяснение даст ей Лукас утром?
Он притворялся, будто любит ее так глубоко, так страстно, и ей казалось, что она не сможет прожить и часа без его любви.
Однако теперь о любви придется забыть.
Не зная, чего следует опасаться сильнее — правды или лжи Лукаса, дрожащая Чандра укрылась одеялом до подбородка, лежа в темноте без сна, страх и ужас переполняли ее сердце. Плача, она пыталась разобраться во всем том, что открылось ей, и ждала рассвета.
Глава десятая
— Есть! — прозвучал торжествующий шепот.
Последующие три звука прозвучали угрожающе, как шипение гремучей змеи.