— Федя, передо мной сидит бикса в чёрно-белом, срисовал? Проверь её сумочку. Вдруг она из «конторы»…

Опытный Федя, не поворачивая головы, спрятал телефон. А Курт продолжал несколько минут имитировать разговор. Но в разгар веселья в ночном баре никому нет дела до того, кто кому звонит.

Чёрно-белая девушка допила свой коктейль и собралась уходить, когда рядом с ней присел коротко стриженный парень с большой бугристой головой, скошенным лбом и узкими недобрыми глазами.

— Как тебя зовут, детка? — спросил он, положив крупную руку на загорелое, в белой сетке колено.

— Марина, — улыбнулась в ответ она. Но в улыбке не было задора и заинтересованности.

— А меня Иван. Поехали ко мне, — продолжал, не тратя попусту времени, новый знакомый.

Поведение его было не вполне стандартным для этого заведения. В «Ночном прыжке» соблюдалась видимость приличий: знакомство, ухаживание, только потом секс. Другое дело, что между первым и третьим элементом могло пройти полчаса, но, по крайней мере, форма соблюдалась всегда. К тому же следовало оговорить цену… Если потенциальный клиент этого не делает, то скорей всего, что он не собирается платить.

— Сегодня не получится, — она покачала головой. — Только что позвонил мой парень, он ждёт меня у входа. До свиданья.

Послав несостоявшемуся ухажёру одну из лучших своих улыбок, Марина встала с низенького диванчика и неспешно двинулась в сторону дамской уборной. При этом девушка не забывала плавно покачивать утянутыми в короткую юбку бёдрами. Большеголовый парень смотрел вслед. Точёные ровные ножки, идеальная талия, высокий бюст, с трудом удерживающийся за шёлком топика, между ним и юбкой широкая полоска загорелого тела. Он машинально сглотнул слюну, тоже поднялся и пошёл следом.

Туалеты располагались за углом, в коротком коридоре, утыкающемся в глухую стену.

Девушка раскрыла полированную дверь с нарисованной дамской туфелькой, шагнула внутрь, не запираясь, пустила воду. Надо вызвать своих для подстраховки, машина должна быть неподалёку. Она не успела зайти в кабинку, как дверь резко распахнулась. Внутрь ворвался недавний кавалер, он щёлкнул золочёным шпингалетом и, прыгнув к Марине, отвесил ей тяжёлую оплеуху. Девушка отлетела в сторону, с трудом удержавшись на ногах, из носа брызнула кровь.

— Ты что?! — попыталась возмутиться она. — Если уж так не терпится, сразу бы и сказал!

— Молчать, сука! Сумку сюда!

— У меня нет денег!

Марине приходилось бывать в переделках, но сейчас интуиция подсказала, что в столь опасные ситуации она ещё не попадала.

— Сумку давай!

Сильная рука вырвала сумку «домино», распахнула застёжку и вывернула все содержимое на пол. Ключи, нетолстый кошелёк, платок, крохотный флакон духов, пудреница, несколько пачек презервативов «Дюрекс», специальный компактный диктофон с остронаправленным сверхчувствительным микрофоном, сотовый телефон «Нокиа» с вмонтированным фотоаппаратом, в котором был переделан объектив.

— Что это?! — зловещим тоном спросил большеголовый.

— Это? Это мои вещи…

Договорить она не успела. Нападавший сильно ударил девушку в солнечное сплетение, а когда она согнулась, захватил её голову под мышку, предплечьем перехватив горло, и резко встряхнул. Хрустнули позвонки. Убийца затащил безвольно обмякшее тело в кабинку, поднял диктофон и мобильник, остальные вещи ногой отбросил в угол и выскочил наружу.

Через несколько минут его в «Ночном прыжке» уже не было. А Слепницкий ушёл ещё раньше, перекинулся парой слов со знакомым менеджером, вежливо попрощался с охранником у входа, заполучив на всякий случай сразу двух свидетелей.

А в дамском туалете струйка воды, вырывавшаяся из горбоносого крана, все ещё шумно вылизывала и без того гладкий фаянс.

Литерный поезд застрял на небольшой станции Волчки в Челябинской области по вполне объективной причине — ремонт пути. Этой уважительной причиной железнодорожники могут оправдать любое нарушение графика, не говоря уже о десятиминутной задержке, деле совершенно обыденном и вообще никаких оправданий не требующем. Тем более что литерный не простоял ещё и пяти минут, когда в кабинете начальника отделения дороги Талубеева зазвонил телефон прямой связи с начальником дороги.

Тот энергично подхватил трубку, молодцевато гаркнул, чтобы продемонстрировать свою энергию и необходимость.

— Слушаю, Василий Петрович, Талубеев!

— Ты получал телеграмму по литерному?! — тоном, не сулившим ничего хорошего, произнёс начальник дороги.

— Получал, спустил по линии, как всегда точно в срок!

— Ты, видно, себе что-то в штаны спустил! — загремел начальник дороги. — Литерный поезд стоит в Волчках, а ты мне какую-то херню плетёшь!

Талубеев вспотел, покраснел и зачем-то встал.