Мезенцев ударил кулаком по столу.

— Плевать, что вы думали! Вы заварили такую кашу, которую я не знаю, как удастся расхлебать! У депутата сильный шок, он оглох на одно ухо и стал заикаться! У второго положение ненамного лучше!

— Не будут садиться к бандюкам в машину, — негромко сказал Ломов, но генерал услышал. Это уже была беспрецедентная наглость.

— Вон отсюда! В приёмной напишете рапорта!

— Есть! — сказал Малков.

— Есть! — сказал Ломов.

Синхронно развернувшись, Близнецы вышли из кабинета. Смартов остался с генералом наедине.

— Я разочаровался в вас, полковник, — уже спокойней проговорил Мезенцев. Он выпустил пар, и инфаркт ему не угрожал. — Будет лучше, если вы тоже напишете рапорт. Сейчас в Центральном аппарате создаётся группа по оперативному обслуживанию какого-то нового стратегического оружия. Могу рекомендовать вас туда.

Смартов некоторое время молчал. Смещение с такой должности равносильно нокаутирующему удару. Но он умел держать удар.

— Спасибо, товарищ генерал. Могу я взять с собой Близнецов? В смысле, капитанов Ломова и Малкова?

Мезенцев пожал плечами.

— Это ваше дело. Вам же с ними работать…

Он уже был совершенно спокоен.

Распределение прошло обыденно и без неожиданностей. Кудасов вошёл в кабинет шестым, доложился председателю комиссии — незнакомому генерал-майору Синявскому из Москвы. Пятеро старших офицеров смотрели на него доброжелательно, начальник училища генерал-майор Панков, наклонив голову, спрашивал что-то у начальника факультета полковника Ерохина, и тот отвечал, показывая на лежащее перед ними личное дело. Панков улыбался и кивал головой. Саша решил, что слова отца оправдаются — за высокие баллы по спецдисциплинам и отличные показатели на практике ему предложат… Ну, может, и не Москву, но крупный город и перспективную должность.

— Александр Олегович, — не по-уставному и как бы неофициально начал Панков. — Вы отличник по техническим дисциплинам, но по философии, обществоведению, истории — у вас сплошные «тройки». Чем это вызвано?

Кудасов замялся. Не станешь же сейчас рассказывать, что он причислял прослойку интеллигенции к классу и не соглашался с тем, что определяющую роль тут играет отношение к средствам производства. Ведь и рабочий, и инженер имеют одинаковое отношение к станкам, а именно никакого отношения не имеют, поэтому только директор завода легко приватизировал все средства производства, поделившись со своими замами и начальниками. Или про идею, что мысль материальна и вполне может быть первичней материи… Или… Здесь это никого не интересовало, да и времени мало.

— Хуже учил, товарищ генерал-лейтенант, — чётко доложился он. — Больше интересовался специальными предметами!

— А напрасно, — отечески пожурил московский генерал. — Идеологические дисциплины не менее важны!

Панков согласно покивал, но счёл необходимым заступиться за курсанта.

— Василий Иванович, он прекрасно рассчитывает траектории. По практике один из немногих получил отличную оценку и привёз замечательную характеристику!

— Это хорошо, — кивнул москвич и заглянул в лежащий перед ним список. — Александр Олегович, вам предлагается направление в Красноярский полк МБР, где вы себя прекрасно зарекомендовали. Для начала на должность третьего номера дежурной смены запуска. Вы прекрасно понимаете, насколько ответственна эта работа и какое доверие оказывает вам Родина.

Никакой Родины Кудасов перед собой не видел, только членов комиссии: двух генералов и трёх полковников. Даже если они полностью безупречны на службе и в быту, не злоупотребляют служебным положением, работают не щадя сил, не заводят внебрачных связей, не напиваются и не скандалят, никогда не ругаются матом, — всё равно это не повод идентифицировать пятерых мордатых осанистых военных с высоким понятием Родины. Но если бы черт в очередной раз дёрнул Кудасова за язык и он сказал это вслух, то его служба немедленно бы и закончилась.

— Так точно, товарищ генерал. Готов служить там, куда пошлют.

Члены комиссии поощрительно разулыбались.

— Ну что ж, курсант Кудасов, комиссия желает вам успехов в службе! — прочувствованно сказал Синявский. — И, конечно же, желаем дослужиться до генерала! Да, да, это вполне возможно. Когда-то и мы с вашим начальником, — он положил короткопалую руку на генеральский погон Панкова, — тоже были зелёными курсантами и тоже стояли перед комиссией по распределению! Так что примеры у вас перед глазами! Можете быть свободным!

Примеры были не самыми лучшими. То есть, если бы Кудасову предложили стать генералом, он бы, конечно, согласился. Но если бы ему предложили превратиться в Синявского или Панкова, он бы с негодованием отказался. Но ничего такого ему никто и не предлагал.

— Есть! — отдав честь, Кудасов привычно крутнулся через левое плечо и строевым шагом направился к двери.

— Ну что? — окружили его товарищи.

— Красноярский полк МБР, — равнодушно ответил он.

Никаких особых чувств парень не испытывал, только лёгкую досаду оттого, что это он оказался прав, а не правильный Кудасов-старший. Но, в конце концов, получен предполагаемый результат, никаких разочарований и расстройств… Ни лес, ни подземный бункер его не пугали, а боевой пульт даже притягивал. Другое дело — Оксана… Но сейчас думать об этом не хотелось.