Комвзвода Смык зашёл восьмым и тоже вышел с направлением в Красноярский полк. Курсант Коротков заходил двенадцатым, а вышел дежурным расчётчиком Приволжской дивизии наземного базирования. Он широко улыбался.

— Там места красивейшие: леса, прозрачные озера, песчаные берега, — курорт! Годик-два перекантуюсь, а там будет видно…

Судя по всему, он уже знал, что именно будет там видно, и точно представлял свою дальнейшую карьеру.

— А знаете что? — Андрей хлопнул Сашу по плечу. — Послезавтра выпуск, и мы разъедемся кто куда. Когда доведётся увидеться? Давайте закатимся в «Золотой круг»! Там прикольно и недорого!

Боря Глушак закивал.

— Конечно, надо отметить это дело!

Он заходил вторым и получил назначение в степи Калмыкии, тоже на поверхность.

— Пошли, — кивнул Смык. — Мы с Сашей не скоро попадём в такие заведения! Точно, коллега?

— Я согласен. Только я Оксанку возьму, — подчиняясь внезапно пришедшей мысли, сказал Кудасов.

— Бери, — согласился Коротков. — Значит, в семь у «Золотого круга»!

Саша пришёл домой, переоделся в гражданскую одежду и сразу позвонил Оксане.

— Оксанка, пойдём вечером в «Золотой круг», — радостно предложил он. — Мы с ребятами хотим отметить распределение.

— И куда тебя распределили? — напряжённым тоном спросила девушка.

— Как я и предполагал… В лесную часть…

Радость в голосе Саши исчезла. Он почему-то чувствовал себя виноватым.

— Туда, где морозы до тридцати? — тон Оксаны не предвещал ничего хорошего.

— Это только зимой. Летом даже жарко. В лесу ягоды, птички поют, свежий воздух… Будешь гулять по лесу и слушать.

— А ты будешь неделями сидеть под землёй, зарабатывая импотенцию, — ледяным тоном спросила Оксана. Даже не спросила, а констатировала.

Саша поперхнулся.

— Почему… Почему импотенцию?

Такие слухи ходили среди ракетчиков. Мол, если несколько лет просидеть в шахте, то твоя ракета будет смотреть только «на полшестого» и ни к какому запуску, даже ручному, станет не пригодна. Но слухи есть слухи. Мало ли что болтают! Вот курсовой офицер подполковник Волков девять лет просидел в бункере, а потом народил трёх девочек! И потом, откуда это знает Оксана?

— Я не пойду в «Золотой круг», — все тем же тоном продолжила Оксана. — Это грязный притон, порядочной девушке там делать нечего.

— Ну, пойдём в другое место… Правда, мы договорились, но ребята согласятся, я их уговорю… Можем и сами пойти, вдвоём. Хочешь — в «Белого медведя»?

— Я никуда не пойду. Потому что нам нечего праздновать. Сегодня ты потерпел фиаско, провалился. Это скорее повод для грусти!

Кровь ударила Кудасову в голову.

— Я так не считаю! Если у тебя есть поводы грустить — грусти, твоё дело! А я заканчиваю учёбу, становлюсь офицером и начинаю самостоятельную жизнь! И собираюсь это отметить с друзьями!

Саша бросил трубку. За всё время их знакомства он впервые так резко говорил с девушкой.

Когда он выходил из квартиры, то столкнулся с отцом.

— Как распределение? — радостно спросил он.

— В лес, под землю, — буркнул Саша. Он был не в настроении и не расположен к разговорам.

Отец потух. Он явно ожидал чуда.

— Ну что ж, не огорчайся… Всё равно ты себя проявишь и тебя оценят по заслугам…

— Я не огорчаюсь. Просто спешу к друзьям. Мы ещё обо всём поговорим.

Четыре молодых человека ровно в семь часов встретились у входа в «Золотой круг». Весёлые и раскрепощённые, в гражданской одежде, они ничем не выделялись среди сверстников. Разве что короткими стрижками, прямыми спинами и чёткими движениями, выработанными за четыре года на плацу и в спортивном зале. Никто не мог заподозрить, что это без пяти минут офицеры, специалисты по стратегической ракетной технике. Именно они в ближайшее десятилетие будут дежурить у той самой кнопки, и, если вдруг, не дай бог, придёт приказ, именно они начнут или продолжат Третью мировую войну.

Молодые люди купили билеты по сто пятьдесят рублей каждый и прошли в полутёмный зал, с задрапированным под звёздное небо потолком. Вместо звёзд, с чёрного свода светили яркие точечные лампы. На столиках тоже стояли лампы, выполненные в виде свечей. Народу было немного, официант сразу же принёс карту напитков и закусок.

— «Маргарита», «Б-52», — медленно, с трудом разбирая буквы, читал Глушак. — О! «Секс на пляже»!

Коротков покровительственно усмехнулся.

— Это коктейли. Стоят дорого, а льют туда всякую гадость: когда перемешано, никто не проверит. Давайте возьмём водку с томатным соком и будем сами делать «Кровавую Мэри». А на закусь — по салату и можно двух грилевых цыплят!