В опьянённом сознании родилась забавная мысль: а что, если предложить старой обезьяне посоревноваться в плавании? Прямо сейчас прыгнуть с борта и переплыть Дон? Кто быстрей… Или просто по факту — кто доплывёт, а кто потонет… Хотя с борта прыгать нельзя, там мель — покалечишься только, да и все…

— Я хочу выпить за нашего друга Степана Григорьевича! — встала с бокалом новобрачная. Она раскраснелась от выпитого и танцев, глаза блестели больше обычного. — Это очень внимательный и заботливый человек, он заботился и обо мне, и принял участие в судьбе моего мужа…

«Что за новости? — подумал Кудасов. — Какое участие? Ерунда какая-то!»

— Я благодарю Сурена… Степана Григорьевича и желаю ему долгих лет счастливой жизни!

Оксана залпом выпила свой бокал.

— Спасибо, спасибо, дорогие. — Степан Григорьевич раскланивался со всеми присутствующими и чокался с протянутыми к нему со всех сторон рюмками. Похоже, он уже стал всеобщим любимцем.

— Кто это? — спросил Олег Иванович. Александр пожал плечами.

— Я его впервые вижу. Какой-то родственник Оксанки.

Проворные официанты разнесли горячие закуски, потом подали уху и шашлыки. Водка и шампанское лились рекой. Гости разомлели. Все танцевали, Коротков взболтал бутылку и порывался купать девчонок в шампанском, подружки Оксаны уворачивались от пенной струи и визжали. Андрей гонялся за ними, пока не уронил бутылку на палубу. Тогда он ударом ноги загнал её за борт.

Кудасов подошёл к разгулявшемуся товарищу. Тот был сильно пьян.

— Поздравляю тебя, Сашок, — заплетающимся языком сказал он. — Ты и лейтенант, и женился на такой красавице… А я… Видишь, в какой я жопе…

— По-моему, с тобой поступили очень жестоко, — новобрачный обнял товарища. — За этот дурацкий поцелуй… Ну выговор, ну строгий! Напиши письмо министру — тебя обязательно восстановят в армии!

Коротков оглянулся и понизил голос.

— Какой поцелуй? Ты думаешь, что это все из-за «Золотого круга»?

— А из-за чего же?

Андрей опять оглянулся.

— Да из-за моего папочки! Он оказался шпионом! Представляешь, шпионом!! Но при чём здесь я?! При чём?!

Андрей неожиданно заплакал. Сзади подошёл Степан Григорьевич.

— Мужчины не плачут! Не получилось в армии, получится в коммерции. Я найду тебе работу! Хочешь?

Коротков вытер красные глаза.

— За что меня выгнали? Сын за отца не отвечает!

Степан Григорьевич хлопнул его по плечу.

— Ещё как отвечает! Чего у тебя отец-то сделал?

Андрей только махнул рукой и не ответил.

Степан Григорьевич доброжелательно улыбнулся.

— Я недавно купил консервный завод. Баклажанная икра, помидоры-мобидоры, огурцы-могурцы! Овощей у нас очень много, и стоят копейки, но большая часть пропадает. А я хочу закатывать их в банки и продавать! Это выгодное дело. И мне нужны помощники. Возьми визитку, надумаешь — позвонишь…

Потом он повернулся к Александру.

— Я уже заплатил за всё, гуляйте, отдыхайте, веселитесь. Я должен идти. Дела. Мы ещё увидимся.

Они пожали друг другу руки.

Оксана проводила Степана Григорьевича до машины и на прощанье крепко поцеловала. Александра это покоробило. И хотя свадьба гуляла до полуночи и все гости были очень довольны, у молодого мужа остался от неё неприятный осадок.

Маленький сморщенный человечек, не более одного метра шестидесяти сантиметров ростом, с торчащими седыми клочками волос на голове, скромно притулился на скрипучем кресле в углу кабинета и терпеливо ждал, когда «большие люди» соизволят обратить на него своё драгоценное внимание. Лоуренс Кольбан начинал университетским профессором, но большую часть своей жизни проработал в правительственной организации. Сейчас он, пожалуй, не сумел бы и вспомнить, сколько и каких операций, в каких странах и на каких континентах провёл он по линии технической разведки.

Наиболее значимой была операция «Камбала», центром которой стало уникальное устройство разведывательного перехвата и накопления информации: герметичное, обладающее полной автономией и не нуждающееся в обслуживании, способное функционировать под водой. «Камбала» должна была по запросу передавать накопленную информацию тем, кто сможет её найти. Именно такие параметры содержались в техническом задании, доведённом до Кольбана. И он спроектировал и изготовил прибор, фиксирующий любые виды электронной информации на магнитную ленту в двух режимах: либо непрерывно в течение 150 суток, либо по заданной программе более длительное время с общей продолжительностью записи более 4000 часов. Он решил целый ряд чисто технических проблем: кроме самого устройства, создал гидроакустический маяк, работавший по кодированному запросу с радиусом передачи до 500 метров, снабдил его автономным электрохимическим источником питания, придумал механизм крепления к основному контейнеру. Все, выходящее за пределы технического задания, его не интересовало. Он не задумывался, как и где «Камбала» будет устанавливаться, с какими целями и на какой срок. За качественно выполненную работу Кольбан получил премию и забыл о ней. Специальная подводная лодка доставила «Камбалу» в Охотское море, боевые пловцы-диверсанты установили её на лежащий на дне магистральный кабель связи Магадан — Петропавловск-Камчатский и в течение полугода с интервалом в 15 дней американские разведчики на японских рыбацких шхунах с расстояния в 500 метров, ничем не рискуя, снимали накопленную информацию [7] . Потом советская контрразведка ликвидировала «Камбалу», но все это Кольбана уже не касалось.