Оператор – молодой афроамериканец, имел неодобряемую обществом и начальством привычку выкуривать сигарету после каждого успешного сеанса связи, сейчас едва початая пачка «Мальборо» лежала рядом с клавиатурой, а из-за перегородки доносился запах свежеприготовленного кофе. Но парень уже понял, что в ближайшее время ему вряд ли удастся вкусить расслабляющий никотиновый дурман.

Черные пальцы набрали повторный код запроса, а когда отсутствие связи было подтверждено, запустили диагностику системы.

– У нас проблема, – передал оператор ответственному дежурному.

Через минуту перед главным компьютером собралась вся суточная смена космической разведки. Диагностика показала, что связь со спутником устойчивая, приемная и передающая системы «Лакросса» в порядке, – значит, неполадка возникла где-то в самом «патефоне». Кто-то уже позвонил Кольбану, и тот примчался из своей лаборатории, сверкая василькового цвета носками и прожженными кислотой дырами в рабочем халате.

– «Патефон» не мог забарахлить, – проскрипел Кольбан, едва бросив взгляд на мигающую надпись «Status: Disconnected». – Это исключено. Данные визуального наблюдения по этому сектору запрашивали?

Ответственный дежурный глянул на оператора, тот принялся лихорадочно распаковывать файлы с видеоматериалами, поступившими за последний час с орбиты. В Подмосковье уже давно стемнело, на инфракрасной съемке была видна еле различимая полоса шоссе, которая угадывалась по разогретым капотам автомобилей, – но больше ничего рассмотреть не удалось. Каких-то необычных скоплений техники и людей, выдающих проводимую в районе колодца с «патефоном» спецоперацию контрразведки, не наблюдалось. Правда, оператор указал на два подозрительных пятна около дороги, но они двигались настолько хаотично и бессистемно, что было ясно: это не люди – либо бродячие собаки, либо отбившиеся от стада животные: козы, овцы, телята…

…К 20.18 по Москве, когда «Лакросс» должен был сделать очередную попытку съема информации, в операторской собралась уже практически вся верхушка технического сектора, во главе с начальником Дэвидом Барнсом.

Точно в назначенное время поступил сигнал об активации сканера. В отфильтрованном кондиционерами воздухе повисла напряженная тишина. Зеленым жизнеутверждающим светом вдруг брызнуло в глаза:

«Работа в штатном режиме».

В штатном режиме! Связь есть! Похожий на огромного флегматичного пса Барнс неопределенно хмыкнул и победоносно выпятил грудь: так из-за чего, позвольте узнать, весь этот сыр-бор? Оператор с облегчением откинулся на спинку сиденья, рука сама собой потянулась к сигаретной пачке, лежавшей справа от клавиатуры. Кольбан, не обращая ни на кого внимания, продолжал сверлить глазами монитор. По экрану побежала светлая ломаная линия, графически отражающая содержание сигнала… И тут же пропала.

«Связь отсутствует».

Кто-то громко выругался, кажется, это был сам профессор Кольбан.

Спустя секунду, не сразу услышанный в гуле разочарования, поступил сигнал о сбое в работе дешифратора, который пытался распознать только что поступивший с орбиты обрывок сигнала.

– Что еще такое? – проворчал Барнс.

Сигнал был очень слабым и кратковременным, «пила» импульса имела вид странный и непривычный, аналитики-шифровальщики только развели руками:

– Это не кодированное сообщение. Не знаем… Скорее, нечто естественное. Электронный фон, атмосферные помехи, может, чье-то биополе…

– Если биополе, то не человеческое, – уточнил Кольбан, внимательно изучая «пилу». – Слишком простой алгоритм. Скорей, кошка или собака…

Барнс окинул скептическим взглядом инженеров, шифровальщиков, операторов, пожевал губами и направился к выходу, жестом пригласив Кольбана и ответственного дежурного следовать за ним.

– Вот что, коллеги, – сказал Барнс, заведя приглашенных в свой кабинет. – Ваша задача – восстановить связь со сканером, это раз! А вас, профессор, я прошу настроить аппаратуру спутника на фиксацию подземных пустот под Москвой. Тоннели, пещеры, выработки, линии метро. Это возможно?

Кольбан задумался и медленно кивнул.

– В мире вообще нет ничего невозможного, – философски заметил он. Его глаза заблестели странным, «сумасшедшим», как говорил Фоук, блеском.

Похоже, старичку-ветерану космической разведки «Лакроссу» было суждено получить новое задание.

Ранним утром два уроженца деревни Колпаково сели на первый автобус, следующий до райцентра Кукуево. Их озабоченные лица окутывал туман алкогольных испарений, в руках одного находилась потертая сумка с какой-то тяжелой поклажей, а ватная куртка другого была лишена пуговиц и застегивалась при помощи двух кусочков проволоки.

– Башня трещит, – пожаловался Кулёк, устраиваясь на сиденье.

– Пить надо меньше, – сурово буркнул Архипыч.

– Там еще крышку забрать можно… Тяжеленная…

– Пусть лежит! Лучше внимания не привлекать. Да и не дотащим ее.

На какое-то время собутыльники ограничились этими короткими, но емкими замечаниями, молча уставившись сквозь грязное окно на однообразный осенний пейзаж Подмосковья. Только через пару километров Кулек нарушил молчание:

– Слышь, Архипыч, а для чего эта елдовина?