Миша рассмеялся, обнажив на редкость белые здоровые зубы.

– Ну, скажем так: золотого коня Митридата мы уже искали. Хватит. И винные погреба графа Воронцова тоже… Детский сад это все. Аджимушкай, Багеры, Старый Карантин и даже «К-29» в Одессе… Все это мы уже видели. За семь лет – старая масляная лампа, горсть стеклянных византийских бус и целый арсенал «дегтярей» со времен Великой Отечественной. И бесконечные разборки то с ментами, которые за «черными копателями» охотятся, – туда со всей России съезжаются подонки всякие! – а то и с самими этими «копателями»… Мы их «стервами» зовем, «стервятниками». Еще «суками». Вот кому у нас раздолье. Оружия много, барахла всякого военного, особенно у нас в Аджимушкае. Там ведь десять тысяч народу полегло, половина из них до сих пор там и лежит… «Суки» из черепов золотые коронки выбивают, сплавляют в слитки. «Суки» они «суки» и есть…

Миша выставил перед собой очередную кружку, Леший поднес черную банку, чокнулись. Отпили. Действительно очень вкусно…

– Ну, а мы другое ищем, – продолжил Миша. – Мы больше археологи, наверное… – Он усмехнулся и повторил: – Наверное… Да. Нас культурный слой интересует: золотишко, серебро, бронза, а не «ржавые дегтяри».

– Один митридатовский конь решил бы все ваши проблемы, – заметил Леший.

Миша снова рассмеялся, хотя Лешему не показалось, что он очень уж удачно сострил. Он и не острил вовсе.

– Нет никакого коня, – сказал Миша. – А если и был, то давно сплыл. Знаешь, с каких времен «бугровщики» и «курганщики» у нас работают? Четыре века, если не больше. Там династии целые. А на нашу долю только бусы да «дегтяри»…

– Зато здесь – Иван Грозный со своей библиотекой.

На этот раз Леший сострил. Но Миша почему-то не отреагировал.

– А кто эту библиотеку искал-то? – сказал он вполне серьезно. – В десятые годы дернулись, потом в тридцатые – и все. Ты даже не сравнивай… Хоть у вас и столица, но по сравнению с Воронцовскими пещерами – это просто заповедник, Амазонка… Ты что, не был там ни разу у нас – в Керчи, в Аджимушкае?

Леший покачал головой. Что-то ему с трудом во все это верилось. Он взболтнул свою банку – там осталось не меньше половины. Миша же свою кружку давно выпил и взялся за следующую.

– Ничего не потерял, – сказал Миша. – Фуфла много. Романтики всякой. А настоящего дела нет. И тесно становится. Так и норовят за горло взять.

– Здесь тоже случается, что друг другу на пятки наступают.

Миша приподнял брови, хмыкнул:

– Ну, ясен пень… Ничего, я с «суками» научился разбираться, любого уговорю.

Словно вспомнив о чем-то, он убрал со стола книгу, завернул в полиэтилен и сунул обратно в рюкзак.

– Всерьез надеешься озолотиться с ее помощью? – сказал Леший.

– Вот уж не знаю!.. – Миша пожал плечами. – Бояринов и сам был не дурак, да и не инвалид вроде. Если бы знал точно места – пошел бы и взял, что надо. И не надо тогда книжки всякие писать…

– Так ведь не взял.

– Не взял, – согласился Миша. – А почему? А потому что комиссия государева, в которой он служил, распущена была в январе сорок второго высочайшим повелением. И – все, финита. Частному лицу на пенсионном содержании тогда вообще ничего не светило, только в имении у себя грибы собирать. Техники ноль, фонари керосиновые, никаких тебе мобильников, GPS и все такое… а о металлодетекторах, которые на золото и серебро настраиваются, о таком даже сам царь-батюшка мечтать не мог… – Он подумал, хлебнул еще пива и задумчиво добавил:

– А насчет того, чтобы озолотиться на книжке, я тебе так скажу… Советы, как стать счастливым и богатым, обычно дают бедные и несчастные люди, чтобы немного заработать и почувствовать себя чуть-чуть счастливее и богаче. – Миша залпом выпил очередную кружку, со стуком поставил пустую посудину. – Настоящим счастливцам и богачам и в голову не придет давать глупые советы: у них и без того много дел – надо тратить деньги и наслаждаться счастьем…

Глаза Лешего потеплели, губы чуть заметно дрогнули, что означало улыбку и расположенность, но определить это могли только близкие люди. Точнее, один человек – Хорь.

– Да ты философ!

Не обращая внимания на подначку, Миша похлопал по рюкзаку.

– Ну, есть тут тридцать два листа калек с картированными подземельями. И город в том же масштабе, это специально, чтобы накладывать их друг на друга. И как тут разбогатеешь? За двести лет и наверху, и внизу все изменилось. Город другой, подземелья – другие. К чему привязываться? Не к чему. Какая тогда от «Описей» польза? Кто часто ходит, у того более реальные схемы есть. Не так, что ли? Ты это лучше меня знаешь. Ведь ты – Леший?

Леший молча смотрел на собеседника своим обычным взглядом.

– Я о тебе много слышал и на портрет твой налюбоваться успел, – Миша кивнул на «Доску Почета». – Мне говорили, ты честный парень…

– И что? – спросил Леший. – Тебе-то какой от всего этого толк?

– Такой, – сверкнул зубами Миша. – Может, «закинемся» как-нибудь вместе, покажешь мне, что тут и как… Я как раз хотел задержаться на пару месяцев, осмотреться…

Миша смотрел на него с хитроватым выражением провинциального идиота.