Шрифт:
– Пойди, помойся, – сказал Сергей. – Законный муж должен вступить в свои права…
– Ты знала, что этим кончится? Или надеялась, что обойдется?
– Конечно, знала, я же не дура! И сама торопила события, чтобы быстрее…
– Но ты не очень спешила домой…
– Ты знаешь, я бы никогда не сказала, но раз мы поклялись… Когда все случилось, мне понравилось. Я знаю, это ужасно, извини, но правду – значит, правду. То ли для естественности я не стала спешить, то ли взяло верх животное начало, но мы делали это четыре раза…
– Здоровый самец… Он лучше меня?
– Вначале мне показалось, что да… Но сейчас уже так не кажется. Ты никогда не был таким, как сегодня! Уже три раза, и каждый раз я дохожу до обморока.
– Чужие примеры зовут к подражанию. И в этом я его переплюну. А как у вас начиналось?
– Он зашел в баню, когда я парилась. Помнишь, летом? Вы все купались в бассейне, а я осталась одна. И вдруг кто-то взял меня за ноги! Думала, Ирон, а это он…
– Вот скотина! И что?!
– Ничего. Только треп, потом стал звонить. Но если бы не эта штучка, то ничего бы ему не обломилось! А теперь ты расскажи про тот несчастный случай с Дроздом…
– Э-э-эх… Что тут рассказывать… У меня не было другого выхода. Он увидел прибор, очень нехороший прибор. Провод все равно был оборван, я просто не предупредил…
– Мы поклялись!
– Да, извини… Я оборвал провод. А потом багром приложил его к статуе. А он как раз держался рукой. Все произошло мгновенно. Я сделал это ради тебя. Ради нашей семьи. Куда ты ее спрятала?
– В цветочный горшок. У Ирон весь подоконник в кактусах. Я воткнула ее в землю и аккуратно загладила. Боялась, что он заметит грязь под ногтями, но обошлось. А ты мне изменял?
– Два раза. Помнишь секретаршу у Пирожкова?
– Крашеная блондинка? Дина, кажется? У нее вид отпетой бляди!
– Забудь, это было давно и длилось недолго – не больше месяца.
– А второй раз?
– В командировке в позапрошлом году. Мы приехали в Саратов, и начальник спецузла организовал отдых по полной программе: раки, баня, девочки-телефонистки. Разовый вариант. Правда, их было двое…
– Так и считай – три измены!
– Ладно. А ты?
– Что я?
– Мы поклялись! Ты мне изменяла до этого?
– Это не назовешь изменой. Это коррупция. Ты же знаешь, все прогнило насквозь. За каждую подпись, за правильный акт, за все надо платить. И не всегда можно обойтись деньгами. Все проверяющие, контролирующие, инспектирующие – все мужики. И некоторые хотят получить натурой. Потом и деньгами, конечно, но натурой обязательно.
– И часто?
– Не очень. Был какой-то начальник из ОБЭП, главный арендодатель «Охотного Ряда», инспектор из городской комиссии по торговле…
– Но почему ты мне ничего не сказала?!
– Зачем? Тогда бы у меня давно не было своего бизнеса.
– И сколько раз?
– Пять или шесть. Нет, около десяти.
– Ты меня обогнала.
– Это не секс, это дача взяток. Так и надо на это смотреть. Но я все делала ради тебя, ради нашей семьи. А ее найдут? Надо же, чтобы все было естественно… Вдруг они не станут копаться в цветках?
– Станут. У них специальные детекторы микрочипов. И потом, они знают, где обычно прячут.
– А Дрозд тебе не снился?
– Снился. Раньше часто, потом реже. Последний раз, перед встречей нашего выпуска. Кстати, он тогда и Катрану приснился, и Семге. Мистика! Болит личико?
– Нет. Ты перепачкался кремом. Он должен снять воспаление. В крайнем случае, несколько дней посижу дома. Что, еще хочешь?!
– Да, сядь сверху…
– Пожалуйста… Ты бьешь все рекорды! Как думаешь, сейчас расстреливают?
– От них всего можно ждать. Я люблю тебя. Все, что я сделал, я делал для тебя!
– И я люблю тебя. И я все делала ради тебя…
Глава 8
Кто из нас шпион?
3 ноября 2002 года, Москва
Лоток закрыли даже раньше предполагаемого срока: хозяева посчитали, что продажи книг упали, и нет смысла платить зарплату продавцу – пусть переходит на подножный корм… Может быть, Алексей Семенов и сам бы так посчитал. Если бы был хозяином. Но это ему предстояло перейти на «подножный корм», а точнее, на лейтенантскую пенсию. И, естественно, считал он по-другому: надо бы торговать, пока морозы не ударили, пусть и снизилась выручка, но постоянных-то клиентов не стоит распугивать… Конечно, если бы он еще служил или получал полковничью пенсию, то жить было бы веселей. Но тот проклятый американец перепортил ему всю жизнь!