— Более чем, — осклабился мужик, победно глянув на меня. Я изобразил на физиономии сложную смесь отчаяния, злости, испуга и бессилия. Наверное, получилось неплохо, потому что древлянин просто расцвел. Замечательно! Сладенькая вряд ли всерьез собирается спать с ним, но уж очень любопытно, как она вывернется.

— Пошли, — мужик схватил Малинку за руку.

— Прямо сейчас, сударь? — она захлопала ресницами. — Меня в городе знают. Я согласна расплатиться за мужа, но о позоре никто не должен проведать. Лучше мне прийти ночью…

— Ты меня за дурака держишь? — рогоносец снова начал злиться. — Я соглашусь ждать до темноты, вы тем временем сядете на корабль, и след простыл! Пошли сейчас, или твоему мужу не жить.

Малинка вдруг совершенно изменилась. Из скромной, задыхающейся от смущения несмотря на злость новобрачной, превратилась в распутную сладострастную деваху. Прижалась к древлянину всем телом, обвила рукой его шею, губы приблизила к самому лицу.

— Мне так приятно твое нетерпение, — запустила пальцы в его волосы на затылке. — Я оставлю залог, — свободной рукой сняла с шеи драгоценный медальон с каким-то пышным гербом. Побрякушку ей вернула Флокса, когда мы уходили. Видно, побоялась, что родичи смогут проследить столь заметную вещицу. — Это все, что осталось у меня от родителей. Вещь для меня бесценна, и я непременно приду за ней.

Древлянин взял медальон, глянул, видно, сообразил, что золото и драгоценные камни настоящие, и сунул куда-то в штаны. Да и пыл Малинки его, видать, убедил, что меня совсем не удивило. Есть в ней что-то, в сладенькой, отчего у мужиков в голове мутится.

— Договорились, шлюшка, — ущипнул девчонку за попку так, что она непритворно взвизгнула. — Пока, кобель, — кивнул мне. — Может, после этой ночи твоя благоверная предпочтет быть моей подстилкой, а не твоей женой.

— О-о, мой король, — страстно выдохнула Малинка, еще крепче прижимаясь к мужику и впиваясь ему в губы.

Мне оставалось только закатить глаза. Олух-древлянин таял от поцелуя, а я прекрасно видел, как точеные пальчики ныряют в складки его одежды, куда несколько мгновений назад отправился медальон. Верно, сладенькая по пути еще что-то нащупала, потому что мужик коротко застонал и резко отстранился.

— Жду тебя вечером в "Пере павлина", — кивнул девчонке, видимо, полагая, что глядит царственно, как и подобает королю. Я с трудом сдержал смешок, ибо взгляд был откровенно щенячьим.

— Пошли скорей, — Малинка схватила меня за руку, как только толпа скрыла от нас в очередной раз обманутого рогоносца. — Ты, надеюсь, понимаешь, что спать с ним я не намерена.

— Успокоила! А я уж хотел тебя за косу оттаскать, — усмехнулся я, девчонка в ответ зыркнула с раздражением. — Спасибо, Линочка, что не бросила.

— Не за что! Мне нужен сопровождающий. С мужчинами обращаться умею, а вот жизнь за пределами отцовского замка знаю плохо.

— Не волнуйся! Со мной не пропадешь. Дай только от этого буйнопомешанного оторваться. Кстати, как он целуется?

— Много хуже тебя, — она скорчила презрительную гримаску. — И в шатанах у него…

— Ну, это я знаю от его жены.

— Перчик, хватит болтать! Он в любой момент может проверить, на месте ли медальон.

— Да мы уже пришли, — я кивнул на возвышающийся перед нами борт здоровенного галиона. По сходням чередой шли грузчики с какими-то тюками на спинах.

— Ты уверен, что этот корабль идет в Град-у-моря?

— Да какая разница, куда он идет? Лишь бы отправлялся завтра-послезавтра.

— Ты спятил?.. За это время…

— Тише, сладенькая. Время и впрямь дорого.

Я подошел к моряку, следившему за погрузкой. У мужика на шее висел причудливой формы свисток, именуемый боцманской дудкой, как мне довелось узнать во время многочисленных перемещений по морю. Хорошо, значит, говорить буду не с последним человеком на корабле.

— Здорово, боцман. Куда идете и когда отчаливаете?

— Отчаливаем завтра к вечеру, ежели эти сонные мухи не станут ползать быстрее, — мужик оторвался от созерцания унылой вереницы грузчиков, окинул меня пренебрежительным взглядом и с удовольствием принялся рассматривать стати Малинки. — Идем к Огненным островам…

— К Огненным островам! — затараторила девчонка, толкая меня в бок. — Милый, это как раз то, что нам нужно! Оттуда рукой подать до Гранитного Брега! Брат будет так рад… — и понесла что-то про многочисленную родню, поглядывая то на меня, то на боцмана.