— Не счел нужным или ему настоятельно рекомендовали не навещать? — усмехнулась чертовка. — Я хочу его видеть. Немедленно.

— Причины, по которым это невозможно оставь при себе, — в дверях кабинета стоял господин Тауэр. — Здравствуй, дорогая, — он поцеловал жену. — Итак, куда нам идти?

— Но… — растерялся ангел и посмотрел на старшего по должности, в поисках поддержки.

— Я рассею твои сомнения, мальчик, — сказал черт. — Мы родители Вельзевула, если сейчас ты не отведешь нас к нему, завтра утром ты и все кто сегодня находятся в здании лишатся не только должности, но и крыльев и самого звания ангелов, поверь мне, мне это по силам. О чрезвычайных ситуациях, родные пострадавших должны ставиться в известность, мы же узнали о случившемся с Веллом только спустя почти полгода. Вы перепугались, что он станет чертом, и заперли его, не давая контактировать с родными и друзьями, как ты думаешь, что на это скажет суд?

— Храбр, проводи, — остановил готового возразить парня господин Павел. — Пожалуйста, — добавил он.

— Тауэр, а ты как тут оказался? — тихо спросила Изадора мужа, пока они шли туда, где сейчас жил Велл.

— Люц подслушал твой разговор с Радой.

— Надо бы его за это наказать, но не стану, — Изадора обняла мужа, — надеюсь, хоть он ангелом не станет.

— Люцифер вряд ли, — улыбнулся мужчина. — Хотя… Вельзевул тоже ангелочком в детстве не был. Кто ж мог подумать…

— Мам. Пап, — Велл столкнулся с родителями и Храбром на улице, на пол пути к своему дому.

— Мальчик мой, — госпожа Изадора обняла сына. — Что ж они с тобой сделали? Похудел то как.

— Мам, я и раньше толстым не был, — улыбнулся Велл. — А вы что тут делаете?

— Тебя ищем, — господин Тауэр в свою очередь обнял сына. — Маме пришлось устроить погром, чтобы нам согласились показать, где ты живешь.

— Почему? — удивился Велл и посмотрел на Храбра, тот опустил голову. — Спасибо Храбр, что проводил, — вздохнул он. — Завтра поговорим, хорошо?

— Хорошо, — вздохнул парень и поплелся обратно.

— Рада рассказала нам о том, что с вами случилось, — госпожа Изадора все никак не могла успокоиться, Велл выглядел усталым и изможденным. — Почему ты срыл все от нас?

— Это все сложно, — Велл пропустил родителей в подъезд. — У меня все очень скромно, — предупредил он, открывая дверь квартиры.

— М да, очень, — только и смог сказать господин Тауэр, осматриваясь. Квартирка была совсем маленькой, из мебели в гостиной была только книжная полка и подушки на полу, на кухне один стул и стол, в углу была узкая кровать и вешалка для одежды.

— Так почему же ты не пришел? — напомнила вопрос госпожа Изадора.

— Мне было стыдно, — вздохнул Велл. — Да, я знаю, это гордыня. От этого мне было еще хуже. Ангел не должен испытывать такого. В конце концов, я знал, что крылья отберут, когда… Велл замолчал. — Крылья ведь, по сути, всего лишь символ, знак отличия, награда, это не то же самое что хвост у чертей, без крыльев работать проще чем без хвоста. Я стал больше работать, мне надо было отвлечься и многое обдумать. Простите меня, я не подумал, что вы будете так волноваться.

— Мы только сегодня узнали о том, что с тобой произошло, — госпожа Изадора, сидевшая на единственном стуле, погладила сына, сидящего на полу у ее ног, по волосам.

— Странно, что Рада сразу к нам не пришла, — добавил господин Тауэр. — Вы оба слишком уязвимы сейчас.

— А что с Радой? — Велл поднял голову. — Я узнавал, мне сказали, ее не уволили, и что вообще не наказали.

— Ничего себе не наказали, — воскликнула госпожа Изадора. — Да на нее смотреть больно, потерю хвоста она тяжело переживает, это видно.

— У нее отобрали хвост? Боже, — Велл вскочил на ноги. — Но это ведь для нее конец. И где она теперь?

— Я не знаю — покачала головой женщина. — Я не подумала спросить. Она пришла попросить помочь найти тебя, потому что ее саму просто выкинули.

— Ее выкинули? — Велл отошел к окну и прижался лбом к стеклу. — Да что ж происходит то? Как они могли меня так обмануть?

— Я тебе объясню, Вельзевул, — господин Тауэр обнял сына за плечи. — Они боятся, что ты уйдешь, что откажешься от крыльев совсем, поэтому и лгут и прячут тебя от родной матери и друзей. Тебе не доверяют, ты всегда под подозрением.

— Я это знаю, — вздохнул Велл. — Я знал об этом еще в институте, когда выбирал крылья, я знал, что мне всегда будут напоминать о том, из какой я семьи. Но такая ложь? Разве я мало сделал? Разве я сам не ограничил наше общение? Но Рада… Как они могли мне солгать?

— Не так уж святы оказались ангелы, — заметил мужчина и глянул на жену. Та отрицательно покачала головой, одними губами прошептав «перегибаешь» — Ладно не будем об этом, — господин Тауэр повернул сына к себе лицом. — Давай сделаем так, завтра утром я разузнаю где теперь Рада и как, а ты ее вечерком навестишь, девочка все же волнуется.