Девушка металась по дому, когда в дверь постучали.

— Кого там несет? — в отчаянии воскликнула Мэй.

— Мэй, это мы, — в проеме появилась голова Беки. — Мы пришли тебе помочь. Ты чего еще в одном белье?

— Я не знаю что надеть, у меня голова уже кругом.

— Ничего, сейчас решим, — Сара, вошедшая за сестрой с деловым видом направилась в спальню Мэй и принялась рыться в шкафу.

— Вот смотри, красивый комбинезон, — достала она вешалку из шкафа.

— Я пою песню из Обвала, а потом колыбельную, поэтому желтый не подойдет, — отвергла вариант Мэй.

— Надень тот в котором ты на балу была, — предложила Беки. — Черный ко всему подходит.

— А смотри, вот серебряный, по-моему, тоже должно быть хорошо, — Сара выудила из шкафа красивый серебристый комбинезон с легкой прозрачной юбочкой.

— Ой, какая прелесть, — ахнула Ребекка. — Сколько же такой стоит?

— Не знаю, это подарок, — сказала почти правду Мэй. — Но под него, — она выскочила в зал и стала искать в компьютере советы стилистов Агентства. — Под него лучше всего яркие аксессуары. У меня есть зеленые и красные, какие лучше?

— Красные, — посмотрев на то что имеется у Мэй, решили сестры Дарвин. — Одевайся, живее.

— Господи, я от этой гонки все слова забыла, — Мэй плюхнулась перед зеркалом.

— Прическу времени делать нет, — сообщила Беки. — Просто заколи волосы, мне кажется, будет хорошо.

— Краситься тоже очень ярко не стоит, — добавила Сара. — И не смотрите на меня так, я не такая маленькая, как вам кажется. Глаза подведи и губы поярче, нет, эта помада не пойдет, — она отобрала у Мэй косметичку. — Давай я.

Через пару минут, общими стараниями Мэй была накрашена.

— Что скажешь? — Сара отошла от зеркала, давая Мэй возможность посмотреть на себя.

— Ух ты. Я думала хуже будет, — призналась Мэй. — Мне нравится. Сара, у тебя отличный вкус.

— Спасибо, мне тоже нравится, — весьма довольная похвалой, кивнула девочка.

— Вроде все хорошо, — осмотрев подругу с ног до головы, констатировала Беки. — Пошли рвать публику.

— Пошли, — Мэй обреченно вздохнула.

— Ну, наконец-то, — обрадовалась появлению девушек миссис Крачковски. — Значит, тебя объявляю следующей.

— А что я хоть пою сейчас? — поинтересовалась Мэй. — Песни те же остались или вы репертуар мне тоже поменяли.

— Я бы поменяла, — вздохнула женщина. — Но наш ди-джей категорически отказался искать другую музыку. Сейчас ты поешь Обвал, а колыбельная будет позже.

— Ну блестяще, — всплеснула руками Мэй. — Мало того что вы заставили меня петь, так вы еще это удовольствие на весь вечер растянули?

— Не капризничай, — строго велела Крачка и пошла на сцену.

— Мэй, ну что ты расстроилась? — сочувственно спросила Беки. — Ну разделили, это же не беда. Все равно ведь две песни оставили.

— Я надеялась отделаться за один раз и повеселиться, — буркнула Мэй. — Ладно, мир прекрасен, я прекрасна, музыка прекрасна, — выдохнула она приговорку своего преподавателя по вокалу, и пошла на сцену.

— Спасибо, детка, — Кончита обняла девушку, когда та спустилась к зрителям. — У тебя потрясающий голос.

— Не за что, — смущенно ответила Мэй. — Только пообещайте мне больше не устраивать публичных концертов.

— Не буду, — дала слово женщина. — Но ты еще обещала песню Сью, помнишь?

— Да кто бы мне забыть дал? — фыркнула Мэй. — Миссис Крачковски теперь с меня не слезет.

— Это точно, — засмеялась Кончита. — Сходи поешь немного, там на крайнем столе замечательные бутерброды с искусственным мясом.

— А вон там не коктейли делают? — Мэй кивнула на дальнюю палатку. — Боже, Пинаколада, обожаю, — и она решительно направилась к бару, сопровождаемая удивленным взглядом Кончиты.

Барменом был назначен один из солдат и он, немного засомневавшись, все же дал Мэй коктейль.

— Какое чудо, — девушка сделала глоток и глубоко вздохнула. — Вы просто волшебник.

— По моему вам рановато, мисс Смит, — Мэй не успела сделать второго глотка, как бокал у нее отобрала, непонятно откуда появившаяся, миссис Гилбертс.

— А…., - Мэй. Потянулась за своим стаканом. — Но…

— Безалкогольные коктейли вон там, мисс Смит, — строго сказала Акула. — Еще раз увижу вас около этой палатки, и будете отправлены домой. Она несовершеннолетняя, — сообщила Акула бармену и исчезла так же стремительно как и появилась.