— Видимо это спецрейс важнее вашего, — вздохнул капитан. — Я тоже не в восторге от ожидания, но что делать? Приказ.

— Эй Полав, это не твоя ли там подружка, — Серхио кивнул на вход, где как раз появилось трое мужчин, двое из которых тащили под руки молодую девушку.

— Мэй, — тут же воскликнул Терри. — Эй, куда вы ее тащите?

— Назад, — приказал старший из троицы. — Полиция международного Агентства, — показал он значок.

— Она же ребенок, — возмутился Полав, бросившийся к Мэй. — Отпустите девочку немедленно.

— С каких это пор двадцать пять лет у нас считается детством? — усмехнулся полицейский Агентства. — Уйдите с дороги, это международная преступница.

— Но… Мэй…

Девушка ничего не сказала, она еще не могла говорить, парализатор отпускал, но медленно. Мэй посмотрела на Полава и по ее щекам потекли слезы, а потом она увидела за его спиной Терри. Мэй смотрела на него пока могла и в ее глазах было столько боли, то мужчина не выдержал.

— Стой, лейтенант, — схватил его за руку ему майор. — У нас приказ не мешать полиции Агентства.

— Я не верю в то что она преступница, — прошептал мужчина. — Не верю.

— Мне жаль, — вздохнул майор.

— Господи, да что происходит? — воскликнул Полав, которого с двух сторон держали Серхио и Сэм. — Какая она преступница? Она же ребенок.

— Ты же слышал, он сказал, что ей двадцать пять, — напомнил Серхио. — Дурдом какой-то.

— Позвони домой, может там что-то прояснят, — посоветовал Сэм, хлопнув коллегу по плечу. — И готовился к полету, вероятно, мы задержались из-за них, сейчас объявят наш вылет.

У Сью к вечеру стало плохо с сердцем, на ее счастье врачи оставили ее в больнице со сломанной рукой и спасти женщину успели. Через неделю, как только врач разрешил визиты, ее навестил глава полиции и Сьюзан пришлось рассказать Стэну Капуру правду, впрочем, скрывать ее было уже бесполезно.

— Если она перед кем и виновата, то только перед Лоренсо Кеном, — плакала Сью. — Господи, что эти звери сделали с моей девочкой? Неужели я никогда больше ее не увижу?

— Сью, — обняла женщину вездесущая Кончита, которая буквально заставила Стэна и мужа взять ее с собой в больницу. — Забудь о ней, наверняка Мэй или как ее там, Ангел, врала тебе так же как и остальным.

— Не говори так, — возмутилась старушка. — Ты даже не представляешь какого ей, ты не знаешь что ее толкнуло на эту работу.

— А что ее толкнуло? — тихо спросил Карлос. — Что может оправдать воровство и обман?

— У нее мать умерла от одной из эпидемий и девочка в 12 лет осталась совсем одна, потому что ее папаша видишь ли страдал. Он бросил ребенка в интернат, причем заметьте в гуманитарный интернат, а потом потребовал, чтобы она стала химиком, потому что, видишь ли, все остальное это ерунда.

— Она химик? — удивилась Кончита. — Но зачем тогда было это представление с тем что химии она не знает? Зачем репетиторы, занятия?

— Затем, что так она подозрений не вызывала, — пояснил жене Карлос.

— Она внушаема и в Агентстве пользовались ее одиночеством и тем, что она все время пыталась оправдать доверие отца, её мечтой быть достойной матери, — Сью снова заплакала. — Они убьют ее, вы не знаете, а я наводила справки, очень многие ученые, работавшие на Агентство пропали.

— Может быть надо позвонить в полицию Сити? — предложила Кончита.

— У нас приказ не мешать полиции Агентства, — вздохнул Стэн. — И чисто формально, они имели право ее задержать, она не отдала результаты задания, за которое Агентство ей платило.

— Но люди оттуда не возвращаются, — прошептала Сью. — К тому же они перестали ей платить еще до того как она задание закончила.

— Сью, тебе нельзя волноваться, — всполошилась Кончита. — Я не верю что они ее убьют. Просто произошло недоразумение, сдаст она им это свое задание и все, ее отпустят.

— А Мэй оказывается зовут Ангел, — прошептала Сью, не слушая соседку…

— Ты не знала? — удивился Карлос.

— Нет, — покачала головой женщина. — Ангел Светлая, — произнесла она. — В который раз убеждаюсь, что родители у нее с головой не дружили. Это ж надо было додуматься так девочку назвать. Представляю, какого ей в школе было.

Стэн Капур улыбнулся, Сью начала ворчать, значит ей на самом деле лучше.

— По-моему, у тебя трещит телефон, — прислушавшись, сообщил Карлос.

— Наверное, опять с проклятиями, — вздохнула Сью, которую за эту неделю в больнице не раз обвиняли к сообщничестве с международной преступницей, самые разные люди.