— Зачем ты врал? — не унималась Милана. — Зачем? Зачем было давать мне надежду?

— Подожди, ты же знаешь, что я не понимаю тебя, когда ты говоришь по-своему.

Со стороны набережной за Миланой и Касьяном наблюдали госпожа Касси, Доброгнева и Бронислав.

— Нужно вмешаться, видите, она не хочет с ним говорить, — решила Доброгнева.

— Подожди, — остановил её Бронислав. — Подожди, не вмешивайся.

— Что там происходит? — подошла к наблюдающим Забава с приятелями.

— Тихо вы, — шикнула на молодежь старушка. — Не шумите.

— Милана, — Касьян взял девушку за подбородок. Он не знал, как утешить подругу, и его основательно нервировали непрошеные зрители. Он понимал, что необходимо срочно что-то сделать, но не знал, что, и тогда он не придумал ничего лучше, как поцеловать девушку.

Милана сначала растерялась, но потом заметила наблюдающих за ними людей, и среди них Забаву.

— Цену себе набиваешь? — вспыхнула она от злости и со всей силы отвесила Касьяну пощечину. — Так вот, поищи себе другой объект для вызывания ревности своей ненаглядной Забавы, — Милана поднялась и, изо всех сил стараясь не разреветься, пошла прочь. С высоко поднятой головой она прошла мимо зрителей и только когда повернула за угол, дала волю слезам и побежала.

***********

— Милана, открой, — стучала в дверь комнаты Доброгнева.

— Открой, пожалуйста, — вторил ей Бронислав.

— Мальчик мой, а ты сможешь сломать дверь осторожно? — спросила госпожа Касси. — Я очень за неё волнуюсь, она не выходит из комнаты уже целый день. Но раньше было хотя бы слышно, как она плачет, а теперь уже много часов там стоит тишина.

— Может, она наплакалась и уснула? — предположил Бронислав.

— Возможно, — согласилась старушка. — Но мне очень неспокойно.

— Милана, — снова постучал в дверь Бронислав. — Милана, открой или я выломаю дверь.

— Она тебя всё равно не понимает, — всхлипнула Доброгнева. — Я же говорила, говорила ей, что нельзя водиться с этим огородником. Но меня никто не слушал, все твердили, что ничего плохого не произойдет.

— Ну, ты хоть не реви, — обняла внучку госпожа Касси. — Ты предупреждала, только кажется мне, что ты, как и она, заблуждаешься. Я не совсем поняла, почему она его ударила, но, по-моему, здесь какая-то ошибка.

В этот момент в дверь позвонили. На пороге стоял Касьян.

— Ну, ты и нахал! — возмутилась Доброгнева. — И хватило же у тебя наглости сюда явиться.

— Я не к тебе пришел. Позови Милану. Пожалуйста, — добавил он.

— Она заперлась у себя в комнате и не выходит, — ответил Бронислав. — Попробуй, может, ты уговоришь её выйти? Очень уж не хочется дверь ломать.

Но уговоры Касьяна тоже результата не дали, Милана не выходила и не отвечала.

— Ох, женщины, не поймешь вас, — вздохнул Бронислав. — Ну, вот на что она так обиделась? Хотя…. Может у них там, в прошлом, поцелуй считался оскорблением?

— В каком прошлом? — не понял Касьян.

— У нас есть большие подозрения, что Миланочка из прошлого, — пояснила госпожа Касси.

— Это только гипотеза, — пояснила Доброгнева. — И не надо делать такое лицо. Да, она, может быть, из очень далекого прошлого, возможно она жила задолго до Большого Наводнения, и что?

— Это многое объясняет, — Касьян отвернулся к окну и уперся лбом в стекло.

— Что объясняет? — заинтересовалась старушка.

— Многое, — Касьян повернулся. — Например, то, что она не понимает нашего языка. Я всё недоумевал, где еще могут быть острова со своим языком, а так всё понятно, в прошлом ведь люди говорили на разных языках. Это объясняет, откуда она знала ту мелодию, которую на площади играли. Только музыканты играли её паршиво, а у неё очень красиво получилось. И то, что у неё модификаций нет, и то, как она себя вела иногда. Да, это всё объясняет… А как она в наше время попала?

— А вот этого никто не знает, — пожал плечами Бронислав. — Говорят, и раньше такое бывало.

— Мда… — Касьян задумался. — Пожалуй, я пойду.

— Вот и вся любовь, — горько вздохнула Доброгнева, когда парень ушел. — Струсил.

— Зачем он приходил? — спросила, выйдя в коридор, Милана.

— Девочка моя, — обрадовалась ей госпожа Касси, но потом заохала. — Боже, ты такая бледная, и глазки опухли. Ну, разве можно столько плакать? Пойдем, пойдем, покушаешь что-нибудь.

— Касьян почему? — спросила Милана на всеобщем.

— Он к тебе приходил, — ответил Бронислав. — Наверное, извиниться хотел.

— Всё, все объяснения потом, — заявила хозяйка дома. — Всем ужинать.

Касьян появился у дома госпожи Касси следующим вечером, но пришел он не один, с ним были музыканты.

— Что он делает? — недоуменно спросила Доброгнева, когда Касьян запел.

— Поет, — также удивленно пожал плечами Бронислав.

— Серенада, — прошептала Милана, осторожно, чтобы её не заметили, выглядывая из окна. — Господи, он поет мне серенаду.