Маг решил перестраховаться. Как бы ни зашифровывала Генрика то, что хотела сообщить Арчи, среди искавших его людей могли найтись не меньшие умники, чем она. Записку наверняка видели. И теперь его вполне могут ждать в холле нанистского пансиона. А использовать любые иллюзии там, где полно монахов-нанитов, это все равно, что написать себе на лбу крупными буквами: «Ловите меня, я прячусь!» Даже если в холле нет соглядатая, то идти туда в замаскированном виде, — совершеннейшая глупость.

«Я — параноик», — пробормотал Арчи, пробираясь по заметенным снегом дорожкам.

Из-за кустов к нему выскочила пара здоровенных лохматых псов, но в нескольких шагах от мага остановилась.

— Чего, зверюги, тоскливо в такую погоду караулить? — обратился к собакам маг. — Не охота из будки вылезать? Так и идите обратно, может, еще подстилка не остыла.

— Гав? — вопросительно сказал один из псов.

— Вот и я о том же, — согласно кивнул Арчи.

Пес неуверенно завилял хвостом. Второй, державшийся в тени, лег на снег, ожидая, какое решение примет вожак.

Маг улыбнулся, присел на свою сумку и скользнул в междумирье. По поводу того, что будет с его телом, он не беспокоился. Любая собака, находящаяся рядом с ним, будет защищать мага, словно любит его со щенячьего возраста. Сейчас же Арчи хотел определиться, где находится Генрика. В пансионате же — не одна комната, а десятки…

Однако все оказалось даже лучше, чем Арчи мог предполагать. Где-то в глубине сада он увидел знакомый образ. Только одно существо на свете так соединяло в себе черты жизни и не-жизни.

— Естественно, опять старого герцога загнали на конюшню, — пробормотал Арчи, возвращаясь в обычное, земное состояние.

И продолжил, обращаясь к собакам:

— Ладно, служаки, пойдем, проводите меня и убедитесь, что я ничего плохого не замышляю. Лучше покажите, как ближе до конюшни добраться.

Псы радостно завиляли хвостами и побежали куда-то в сторону от пансионата. Арчи поспешил за ними. Вскоре они действительно выбрались к подсобным службам храма. Оказавшись рядом с конюшней, маг прислушался. Сквозь вой ветра до него доносились шорохи, звуки дыхания больших животных, изредка — стук копыт по деревянному полу.

Арчи с трудом приоткрыл забухшую дверь и крикнул в душистое тепло конюшни:

— Дядюшка Эльрик! Вас леди магмейстер зовет!

Раздались тяжелые шаги, скрип досок, и на пороге появился металлическая фигура:

— Что такое?

И — через миг — неуверенное:

— Арчи? Ты что тут делаешь?

— Люди на конюшне есть? — не здороваясь, спросил маг.

— Нет, все конюхи давно по домам разошлись.

— Пустите погреться?

Голем освободил проход. Псы вслед за Арчи просочились в тепло конюшни.

— А этих еще куда? — с недоумением пробормотал голем.

— Пусть, зато никто не подойдет.

Встревоженные появлением собак, забеспокоились лошади в стойлах. Но псы опасливо жались к ногам мага и молчали.

— Что произошло? — снова спросил голем. — Что творится в столице? Генрика ездила в тот пансион, в котором ты остановился, но тебя не застала.

— Я был у Араса Вильмирского. Дядюшка Эльрик, можете смеяться, но его пытались убить тем же способом, что и вас.

— Не убили? — хмыкнул голем.

— Почти убили, но потом на меня нарвались, — в тон ответил Арчи.

— И поэтому ты вместо того, чтобы, как приличный юноша, купить коробку миндальных пирожных и войти через дверь, как вор, лезешь через ограду? Ты твердо уверен, что тебя не видел патруль?

— Дядюшка Эльрик, там такая круговерть, что собственной руки не рассмотреть!

Голлем расхохотался:

— Ладно, пойдем, там есть закуток, где конюхи отдыхают. До утра тут никто не появится.

Голем подогрел на печурке чайник, достал из настенного шкафчика хлеб и сыр.

— Думаете, конюхи поверят, что вы съели их запасы? — отказался от угощения Арчи. — Я сыт. Лучше налейте мне горячего чая. Пока бродил по саду, порядком замерз.

Голем лишь пожал плечами и поставил перед магом кружку с дымящимся отваром:

— Рассказывай!

Разговор получился долгим. Арчи перечислил все, что узнал о «пыли с Троп мертвых» и странных событиях, связанных с орденом некромантов. Рассказал обо всех с регулярностью обнаруживающихся трупах. Вспомнил о нападениях на него самого. Выслушал голема. Три раза назвал себя идиотом. Потом достал дневники кавалера Пустлина: