Арчи обыскал карманы, но не нашел ничего важного, кроме нескольких слипшихся листков бумаги. Что на них, прочитать было уже невозможно, но маг аккуратно закатал листки в принесенный кем-то из матросов полотняный лоскут. В другой лоскут сложил снятую с шеи амулетницу, пару колец да найденную в одном из карманов монетку. Арчи даже сразу не понял, что это — деньги, слишком непривычно было видеть квадратный кусочек серебра с дыркой посередке и полустершейся надписью на языке Марида.

— А ведь не утоп он! — вдруг воскликнул некромант, начав осматривать труп.

— Как не утоп? — удивился боцман.

— Видите — ранка на спине? — показал Арчи. — Ножом бедолагу пырнули, да за борт скинули. Причем нож узкий, вроде стилета. Ранка маленькая, крови немного было. Поначалу, видать, мужик и боли-то почти не чувствовал. Так бывает. И поначалу ему повезло: доплыл до бревна, привязался. Кстати, а что за бревно? Откуда взялось?

— Дык это, господин магмейстер… Тут, у устья, всякий хлам завсегда плавает, — ответил кто-то из матросов. — Место тут такое — что в Келе попало, то сюда выносит и болтает…

— Ладно, с бревном понятно. Повезло мужику. Если бы другая рана была, он мог бы и до берега дотянуть. Акул в заливе нет, а от морской воды рана быстро закрылась. Да только ему печень зацепили. А печень — такое дело, коли рядом опытного лекаря не окажется, то сгорит человек. А то я смотрю, почему у него кожа такая желтая… Печеночная желтуха, от нее и помер!

— Вот незадача! — вздохнул боцман. — Теперь точно мертвяка придется в порт везти.

— Не бойся, — отмахнулся Арчи. — Больше, чем я увижу, ни один полицейский не увидит. Аккуратненько все опиши, все приметы, все шрамы. Вещи с собой возьмем. Убили мужика не раньше, чем пару дней назад. Придем в порт — сразу в управу. Пусть ищут, какие корабли по этому месту два дня назад проходили, да узнают, не пропадал ли кто на них.

Арчи сам понимал, что ввязывается в какую-то непонятную еще историю, но решил рискнуть. Молодой некромант был уверен, что способен перехватить душу погибшего и попытаться выяснить через нее, что можно, об убийце. Но для этого нужно, чтобы над телом совершался погребальный обряд. Сейчас душа погибшего бедолаги мотается где-то в междумирье. Да, ее можно найти по оставленному следу, но гораздо проще будет, если ритмы похоронного обряда приманят ее к телу.

— Ваша правда, господин магмейстер, — радостно согласился боцман. — Пойдете с нами в управу, там свое слово скажете — с вас-то какой спрос? А нам защита… А по поводу мертвяка, так господин шкипер не хуже какого монаха отчитает. Впервой, чтоль?

Арчи ухмыльнулся. Теперь оставалось только придумать, как остаться одному на тесном корабле, чтобы никто не увидел его манипуляций с прядью волос, которою он тайком срезал у мертвеца. Впрочем, и эта задача легко решалась.

Потрясенный случившимся, Бельвод за обедом налегал на сидр гораздо активнее, чем обычно. Поэтому к закату он был уже больше похож на мертвое тело, которое собирались похоронить по морскому обычаю, чем на того, кто сможет понять, что происходит в каюте.

Молодой некромант не стал после обеда выходить на палубу. Он был абсолютно трезв: за разговором о случившемся «ужасе» ему удалось не только заставить соседа пить стакан за стаканом, но и незаметно выливать свой сидр в спрятанную под столом плошку.

Освободив столик от остатков еды, он поставил на него свечу и стал ждать. Вскоре звук шагов на палубе дал понять, что похороны скоро начнутся.

Арчи зажег свечу, поднес к ней прядь волос мертвеца. Запахло паленой шерстью, но по сравнению с многодневным перегаром, пропитавшим каюту насквозь, эта вонь показалась даже приятной. Маг вдохнул дым и откинулся на подушку.

Клубы дыма незаметно превратились в бурлящую жидкость — темную, тяжелую, маслянистую. Среди фонтанов и то тут, то там вспухающих пузырей Арчи отыскал глазами несколько крохотных островков. Перепрыгивая с одного на другой, он двинулся в ту сторону, где мерцал бледный свет. Постепенно почва под лапами становилась все тверже. Берег — именно так Арчи определил полоску причудливых бугров, похожих на оплывшие грибы — приблизился. Верхушки этих странных холмов светились. Арчи все увереннее и увереннее перепрыгивал с одной «шляпки» на другую. Но вдруг в безумии окружавших его форм появился определенный ритм. Возвышенности начали двигаться, выстраиваясь в замысловатые фигуры.

Арчи замер, ориентируясь. Вот — центр медленного кружения: клочок чего-то темного, бесформенного, больше всего похожего на обрывок мелко вздрагивающей грязной тряпки. Почти стелясь брюхом по тому, что можно было назвать землей, Арчи подкрался к этому «чему-то». Теперь они существовали в едином ритме, весь мир крутился вокруг них, Арчи чувствовал то же, что и душа мертвеца…

Страх. Растерянность. Недоумение. Ощущение потери себя…

Арчи знал, что общаться с душами недавно умерших людей почти невозможно. Это все равно, что пытаться разговаривать с младенцем или убогим. Бесполезно спрашивать его об имени — он его не знает. Еще глупее спрашивать о том, кем он был. Профессия, работа, родные, друзья — это все пустой звук. Остаются только эмоции да смутные картины — из тех, что глубже всего врезались в память.

Перед Арчи промелькнуло девичье лицо, потом эпизод какого-то боя, чья-то отрубленная голова, морские волны — именно такие, о которых юный некромант читал в балладах, но никогда не видел — темные и украшенные пенными гребнями…

Боль. Страх. Холод. Тошнота…

Это — уже последние мгновения жизни мертвеца.

Арчи нетерпеливо надавил на пульсирующую под его лапами «тряпку»: «Кто ударил в спину? Ты видел?»

«Нет…»

Промелькнула картина — неестественно кренящаяся мачта, звезды вихрем проносятся по небу, на их фоне — темный силуэт. Человек. Мужчина. В шляпе — определенно в шляпе с широкими полями…