Арчи лишь пожал плечами. На его взгляд, у маршала сейчас не было более важного дела, чем вылечиться.

Сообразив, что маг прекрасно понимает, почему его удалили из спальни герцога, Эдмар не стал выдумывать никакой важной причины для разговора. Налил подоспевший кофе в чашечки, широким жестом показал на диван. Дескать, располагайтесь, как вам удобно.

С час молодые люди болтали о пустяках, выясняя, есть ли у них общие знакомые, и перебирая столичные сплетни. Арчи пришлось лихорадочно сочинять историю про землячку его соседки, иллюзионистки Лани Брис, и про внезапный отъезд отца юной сунланской жрицы:

— Она сама была уверена, что пробудет в столице еще дней десять, но ее батюшка почему-то так спешил, так спешил…

Но беспокойство мага оказалось напрасным. Эдмар и заподозрить не мог, что хорошенькая блондинка-провинциалка, попавшая в глупое положение на вечеринке, и молодой лекарь, сумевший вытащить его отца буквально с того света, — один и тот же человек. Тем более, что за прошедшие седьмицы Арчи для солидности отрастил усы — редкие, белесые, но все же делавшие его совершенно не похожим на юную сунласкую жрицу. К тому же разговор о ней зашел лишь вскользь, когда оказалось, что Арчи снимает комнату в том же пансионе, что и Ланя. Гораздо больше Эдмара интересовали известия от Генрики:

— Говорите, она скоро будет в Келе?

— Да, прислала письмо. Вроде бы Эльрик Мор собирается продолжать обучение в Ааре, и надобность в домашней воспитательнице отпала, — соврал Арчи.

— А мне кажется, опекуны решили избежать возможного скандала, — возразил Эдмар. — Генрика — прелестная девушка, а молодому герцогу уже пятнадцать. Самый опасный возраст. Служанки обычно и сами не против поразвлечься с юным господином. Но даже одно только подозрение в связи с девушкой из благородного семейства может в будущем привести к проблемам, причем для обоих молодых людей.

Арчи недоуменно пожал плечами:

— У них почти десять лет разницы. Хотя…

— Говорю же — если бы Генрика не была моей тетушкой, я сам бы в нее влюбился, — улыбнулся в ответ Эдмар. — Говорят, она очень похожа на мою бабушку.

Арчи ничего не ответил, лишь удивленно взглянул на молодого хозяина. Поэтому тот продолжил:

— К сожалению, я не помню бабушку, хотя родился, когда она со своим вторым мужем жила еще в Келе. Но если Генрика похожа на нее, то я вполне одобряю вкус вашего учителя.

Молодой Вильмирский с удовольствием сделал глоток кофе и продолжил:

— Знаете, господин магмейстер, историю о втором муже бабушки я впервые услышал от моей няньки. В ее устах она звучала как баллада. Вроде бы господин эт-Лидрерри какое-то время работал у нас библиотекарем, влюбился в хозяйку и для того, чтобы не компрометировать ее, уехал их столицы. И потом двадцать лет добивался, чтобы стать достойным своей избранницы, сделал карьеру в ордене, превратился в одного из самых влиятельных вельмож в государстве. И все — ради нее. Интересно, это правда?

— Вроде бы, — неуверенно сказал Арчи. — Старый Титус не любил рассказывать о личном. Точно знаю лишь одно: для того, чтобы родить Генрику, ее мать просила благословения у Светлой Богини. И заключила с ней какой-то договор. Дала клятву. Я не знаю, что это за клятва. Но ясно одно: и Генрика, и Его Высочество герцог Вильмирский находятся под благословением богини. И вы, наверное, тоже.

— Странно, — задумчиво сказал Эдмар. — Нянька говорила что-то похожее. Но когда я спрашивал у отца, то он ничего толком не сказал. Он больше обращает внимание не на романтические истории, а на кровь истинных владык.

И молодой офицер тяжело вздохнул.

— Истинная кровь? Символы власти? — заинтересовался Арчи.

— Да, они самые, чтобы их демоны побрали, — с досадой ответил Эдмар.

От удивления Арчи чуть не уронил ломоть груши, который собирался положить в рот:

— А в чем дело?

— В том, что вы, господин магмейстер, по сравнению со мной — счастливейший человек, — ответил Эдмар. — Для вас, магов, не существует понятия неравного брака. Вы можете жениться на ком угодно: хоть на герцогине, как ваш учитель, хоть на кухарке.

— Как второй мой учитель, — улыбаясь, продолжил Арчи. — В Будилионе практикует великолепный целитель — Пит эт-Баради. Он женат на бывшей няньке герцога Мора, женщине простой, необразованной, но очень доброй.

— Смотрите, как я угадал, — рассмеялся молодой хозяин, но тут, же нахмурился. — А в нашем роду все не так. О браке по любви и речи быть не может. Говорят, дед первый раз увидел бабушку только на собственной свадьбе. Мой отец тоже женился на матери не потому, что их связывали какие-то романтические чувства, а потому, что в ее жилах — кровь морских королей.