Обескураженный, я протяжно вздохнул.

— Телем, доктор Гийом, родители… Единственные люди, которым я доверял…

— Если наши подозрения верны, Виго, эти люди манипулировали тобой больше десяти лет. Они всегда тебе лгали. А теперь, я думаю, они знают, что ты раскрыл их ложь, и пытаются добраться до тебя. В частности, оставив тебя без денег.

Я вновь погрузился в молчание. Мной опять овладевала ярость. Отныне просто узнать правду мне не достаточно; я должен заставить их заплатить! Заплатить за ложь, за все их махинации.

— А их собственный счет? — продолжал я. — Ты нашла банковский счет родителей?

— Нашла. Действительно, в том же отделении банка был счет на имя Марка и Ивонны Равель… Но он был закрыт одновременно с твоим. Что не мешает этим именам быть вымышленными… Да и Центральная служба регистрации подтвердила, что твое удостоверение — фальшивка…

— Но может быть, изучив их банковский счет, удастся что-то разузнать о них самих? Выяснить, кто они на самом деле?

— Для этого, Виго, понадобится начать предварительное расследование, то есть получить согласие прокурора. Уголовно-процессуальный кодекс — не шутки! С этим расследованием я и так уже вышла далеко за границы дозволенного. Пришлось обходить закон и просить о поблажках уступчивых коллег, и, признаюсь, мне это совсем не по душе. Если мое начальство дознается, мне несдобровать. Теперь тебе решать. По-моему, у нас вполне достаточно доказательств, чтобы передать их прокурору. Тогда у уголовной полиции будут все основания начать расследование…

— Нет! Нет, Аньес! Ты обещала помочь мне разобраться, прежде чем обращаться к властям. Теперь у нас есть доказательства, что я не псих, что я все это не выдумал! Нам известно, что за этим что-то кроется! Десять лет мною кто-то манипулировал. Я сам хочу все понять. Ты же видишь: я был прав, никому не доверяя. Все те, кто был рядом со мной последние десять лет, меня предали. Я никому не могу доверять, Аньес, даже правосудию!

— Ты передергиваешь. Правосудие никак не связано с этими людьми!

— Это ты так говоришь! А мне известно, Аньес, что у этих людей, судя по всему, большая власть и большие средства. С их помощью три человека десять лет жили под чужими именами посреди Парижа! Они смогли скрыть существование медицинского центра на последнем этаже самой высокой башни Дефанс. Смогли за сутки убрать известную фирму с площади Данфер-Рошро. Пока мы даже не знаем, с кем, собственно, имеем дело. И наверняка нас ждут новые сюрпризы. Так что я в самом деле предпочел бы закончить то, что мы начали, прежде чем обратиться к правосудию. Умоляю, Аньес, ты же обещала помочь! И наше расследование уже так продвинулось!

Она рассердилась:

— Ты хоть представляешь, о чем меня просишь? В конце концов, я же служу в полиции!

— А ты представляешь, что переживаю я? Аньес, я обнаружил, что я не шизофреник, каким-то образом я слышу чужие мысли, и люди, о которых мне ничего не известно, манипулировали мною больше десяти лет! Ты правда считаешь, что прокурор поверит мне без веских доказательств? Нам необходимо узнать побольше. Я тебя умоляю! Хотя бы еще несколько дней…

Она покачала головой.

— Ровно столько, чтобы понять, к чему все это может нас привести! — настаивал я.

— Имей в виду, что мне эта затея совсем не нравится…

— Это значит, что ты согласна помогать мне еще несколько дней?

Она заколебалась:

— Двое суток. И ни секундой больше.

Я облегченно кивнул.

— Начинаются выходные. Я не работаю. За исключением ужина в субботу вечером, эти два дня я проведу дома, и мы сможем вместе продолжить поиски. Но это все.

— Спасибо, — сказал я, сжимая ее руки.

— Надеюсь, я не совершаю самую большую глупость в своей жизни…

Она нервно выдернула руку.

— Тебе удалось узнать еще что-нибудь? — поинтересовался я, устраиваясь на диване поудобнее.

— Да… И это, возможно, начало следа. Сотрудник из Центральной службы регистрации, к которому я обращалась, узнал, кому принадлежит квартира, в которой ты жил с мнимыми родителями, — во всяком случае, в последние двенадцать лет.

— В самом деле? И кому же? — поторопил я ее.

— Офшорная фирма «Дермод», по официальным данным занимающаяся импортом-экспортом, как и большинство подставных фирм, зарегистрированных в налоговом раю.

— «Дермод»?

— Именно.

— Никогда о такой не слышал.

— В любом случае, это какая-то ниточка. Не знаю, куда она нас приведет, но попытаться стоит.

Я кивнул:

— Спасибо за все, Аньес.

— Искренне надеюсь, мне не придется жалеть о том, что я так подставилась ради тебя.

— Не знаю, как тебя и благодарить…

Она пожала плечами:

— Признаюсь, меня саму эта история страшно заинтриговала. Я по-прежнему убеждена, что нам следовало бы обратиться к властям, ну да ладно, не буду настаивать, но предупреждаю тебя: если запахнет жареным, хочешь ты того или нет, я свяжусь с прокурором.