Где-то у самой земли раздался хлопок, стены дрогнули и, покачнувшись, сложились внутрь, словно составленные друг на друга карты. Пламя на мгновенье взметнулось к небу, а всплеск энергии едва не пережег опутавшие дом чары колдунов. Но защитные заклинания выдержали, а выброс вскоре пошел на убыль и лишь подкармливал бушующее на руинах пламя. Волна жара опалила лицо, трава на газоне перед домом все же загорелась, но и только.

Мне какое-то время чудились танцующие среди завитков пламени огненные фигуры, только не уверен, привиделось это, или просто расплавился один из алхимических амулетов. А может, все дело в резавшем глаза дыме? Надышался, вот и заглючил.

– Почти все вытащить успели, – размазав сажу, смахнул ладонью со лба капли пота колдун, который остановился около валявшихся посреди дороги коробок. – Машину готовьте!

– И откуда этот арсенал взялся? – пнул одну из коробок Гриша. – Весь район чуть не поджарили.

– Мы-то откуда знали, что здесь перевалочная база? – фыркнул колдун и начал руководить загрузкой ящиков в подъехавший задом фургон. – Там тебя Линев просил подойти, срочное что-то.

Григорий развернулся и пошел к рассматривавшему выложенные в ряд трупы контрабандистов Илье. В паре шагов позади того с автоматом в руках замер Хан.

– Узнаешь кого? – еще раз прошелся перед мертвецами Линев.

– Этих, пожалуй, узнаешь, – пробормотал Гриша, оглядевшись по сторонам, присел рядом с одним из наименее пострадавших от огня тел и приложил тому к запястью тонкую металлическую пластинку размером с кредитную карточку.

– Узнаешь? – повторил вопрос Илья.

– Нет, – громко ответил Гриша и, спрятав пластинку в карман, поднялся на ноги.

От училища к выложенным на газон трупам направилась группа гимназистов, которую возглавлял Олежа Кузнецов. Рядом с ним шел совсем молодой парнишка, под мышкой у которого была зажата пухлая кожаная барсетка.

– Ну что, попробуешь? – спросил Кузнецов у него, когда они подошли к Илье.

– Попробую. – Молодой колдун опустился на колени перед далеко не самым хорошо сохранившимся трупом. – На всех «Печати безмолвия», но чары давно не обновляли, и они немного смазались. Можно попробовать их обойти.

– Пробуй. – Олежа откровенно смерил меня полным презрения взглядом и нагло оскалился.

Скалься, скалься. Встретишься ты мне еще на темной улице.

Парнишка раскрыл барсетку, расстелил на земле черную тряпку и принялся выкладывать на нее непонятно для чего предназначенные предметы: ножницы с покрытыми рунами лезвиями, катушку серебристых ниток, устрашающих размеров черную иглу, несколько деревянных зубочисток и кусок мела.

– Это кто еще такой? – подойдя к Григорию, тихонько спросил я.

– Некромант.

– Выглядит он как-то несолидно, – засомневался я.

– Какой есть.

– А чего медиумов не позвали? – Уже задав вопрос, я понял, что ответ очевиден, – медиумы, пожалуй, единственные из колдунов, были сильнее связаны с Дружиной, чем с Гимназией.

– Про «Печать безмолвия» не слышал? Медиуму тут делать нечего. – И Григорий замолчал, наблюдая за приготовлениями некроманта.

Первым делом парень оттащил выбранный труп на дорогу и, вычертив мелом на асфальте кособокую пятиконечную звезду, кое-как разместил в ней мертвеца. Потом вдел в иголку нитку и в три стежка зашил покойнику губы. Зубочисткам тоже нашлось применение: по одной некромант воткнул в ладони и ступни, две оставшихся, предварительно опустив веки, всадил трупу в глаза.

Ничего себе! С виду пай-мальчик, а такое вытворяет!

Обрезав кончик перехватившей губы нити, парень ножницами вывел на щеке мертвеца сложный символ и, с хрустом перерубив сустав, отстриг последнюю фалангу с мизинца левой руки.

Побледнев, Первый отвернулся и потянул за собой Второго, но тот, сбросив его руку, не сдвинулся с места.

Некромант поднял с земли отрезанную фалангу, остатками мела прочертил вокруг трупа защитный круг и присел на бордюр. Из ладони, в которой был зажат палец мертвеца, заструился дым, и труп несколько раз дернулся, как под ударами электрического тока. Концы зубочисток загорелись синим огнем и начали медленно тлеть. Пошатываясь, молодой колдун поднялся на ноги.

– Ну как? – нетерпеливо спросил у него Кузнецов.

– Сейчас увидим. – Осунувшийся некромант начал нараспев проговаривать длинное заклинание.

По мере нагнетания в заклинание энергии на трупе принялись набухать и лопаться гнойники, кожа на кистях покрылась глубокими язвами, обнажив гниющее мясо и почерневшие костяшки. Руки и ноги покойника мелко затряслись, и мне показалось, что фон магической энергии в защитном круге как-то слишком уж резко скакнул вверх.

Некромант тоже почувствовал неладное и успел отпрыгнуть в сторону за мгновенье до того, как стремительно вскочивший на ноги покойник рванулся к нему. Промахнувшийся всего лишь сантиметров на двадцать мертвяк неожиданно грациозно развернулся на месте, но второй раз прыгнуть не успел – я выстрелил почти в упор, и его отшвырнуло на тротуар. Подняться на ноги мертвецу уже не довелось: кто-то из колдунов шарахнул шаровой молнией и во все стороны полетели ошметки горелого мяса и обломки костей.

Лихо. Хорошо хоть меня не зацепило…

– Эт-то не я, – клацая зубами, выдавил из себя побледневший как полотно молодой некромант.

– Да уж понятно, что не ты. – Олежа обхватил его за плечи и куда-то повел.

– Надо убираться отсюда – дружинники из околотка прикатили, – оповестил нас Илья. – Живо!

Мы забежали во двор училища и расселись по машинам.

– Хорошая реакция, Лед, – похвалил меня Гриша, выворачивая со двора и направляя «шестерку» за уже набравшей скорость «Нивой».