– На каком основании они этих бедолаг выселять собрались? – возмутилась Вера. – Не по-людски это.

– Они ж не люди, они уроды, – хохотнул Первый и тут же получил локтем под ребра от Второго.

– Они такие же люди, как мы!

– Вчера опять где-то бабахнули, вот антисоциальных элементов и предложили из Форта турнуть к едрене фене. – Напалм не обратил внимания на излишне политкорректное высказывание Веры. – Лига своего не упустит, тем более такая халява подвалила. Говорят, Сестры какой-то новый проект проталкивают, даже жениться послушницам разрешили. И вроде из мужиков-наемников отряд формируют.

– Я одного понять не могу: как уроды из Гетто просочиться смогли? – Вслед за Ханом я вошел в одну из комнат на втором этаже. – Там же карантин, а их рыл двести собралось, не меньше.

– Ты про уродов? Они стену в двух местах повалили. И это еще половину на Южном бульваре перехватить успели, – ответил Григорий. Он сидел на сложенном из деревянных ящиков невысоком штабеле и крутил в руке здоровенный тесак. Рядом стояло несколько коробок из толстого упаковочного картона.

Я скинул рюкзак на пол и с наслаждением расправил плечи. Уф-ф-ф. Аж хрустнуло. И вроде не тяжелый рюкзак совсем, а как спину ломит. И грудак опять разболелся.

Да, уроды правильно все рассчитали. Теперь о возможных последствиях их выселения задумается и Торговый союз – столько товаров сейчас в очереди у ворот простаивает! – и Дружина, которой подобные инциденты – как серпом по одному очень чувствительному месту. Вопрос только в том, не решат ли власть предержащие, что проще и дешевле решить эту проблему раз и навсегда? Очень такое может быть, особенно на фоне серии взрывов. Кардинальная хирургия – болит голова, отрубаем голову, голова больше не болит – не столь уж сильно позабытая специализация Воеводы. Да и техническая возможность имеется: крематорий, он и круглосуточно работать может.

– Давайте закругляться. – Григорий вспорол ножом картонную коробку. – Разбирайте сухой паек и уходим.

Сухой паек – это хорошо. Это значит, что не на один день из Форта выходим. Будет время по-тихому слинять. Уж что-что, а возвращаться обратно в мои планы не входило. А кто бы на такое решился, прими на него заказ Леший? В здравом уме – никто. Так что чем быстрее мы окажемся за городскими стенами, тем лучше. И так, пока до пропускного пункта шел, чуть не поседел.

Рвать, рвать когти из Форта надо. К счастью, это дело не такого уж далекого будущего. Никто не опоздал, все в сборе. Я бы даже сказал в некотором излишке. К нашему отряду явно собирался присоединиться тот самый тип, вместе с которым Гриша и Илья позавчера меня отловили.

– Ты вчера с базы последний уходил? – поставив на пол открытую коробку, забитую банками тушенки, подошел ко мне Григорий.

– Я вместе с Верой ушел, там еще Илья оставался. А что?

– Никто поблизости не крутился? – Гриша указал на дверь, и мы вышли в коридор.

– Нет вроде. Что случилось-то?

– Вломились туда, вот что. Илья «свинцовую осу» в ногу схлопотал, сейчас в городской клинике загорает, – наконец объяснил, в чем дело, Конопатый.

– Кто вломился-то? – прислонился я к стене. Раз Илья живой – значит, нападавшие мертвы. В таких делах обычно по-другому не бывает.

– Опознал бы их кто теперь. Одному Илья голову из дробовика снес, второго охранная система поджарила. Но ребята – профессионалы. Внешнюю защиту они в две секунды отключили. Только между нами, лады?

– О чем речь!

– Ну тогда пошли. – Гриша открыл дверь и пропустил меня вперед. – А то без нас все съедят.

– Первака-то, кстати, с компаньоном не отыскали?

– Отыскали. Перед самой отправкой в крематорий перехватить успели.

Больше ничего я спрашивать не стал.

– А вы у нас по харчам главный? – Димитрий, демонстративно заложив руки за спину, подошел к хмырю – как его, дядя Женя, что ли? – который распаковывал пакеты с сухим пайком.

– Илья приболел, я вместо него. Зовут меня Евгений Мельников, можно просто дядя Женя.

– Так вы идете с нами?

– Да, – вытерев со лба пот, дядя Женя снял ветровку и кинул уже на пустую коробку из-под тушенки.

– В качестве кого? – никак не мог успокоиться бывший брат. И чего пристал к человеку?

– В качестве наблюдателя, – закрыв за собой дверь, заявил Григорий. Мельников в знак согласия кивнул.

– А! Тогда ладно, – отвернулся, пытаясь скрыть мрачноватую ухмылку, Димитрий.

– Разбирайте паек, – недобро сверкнул ему вслед карими глазами дядя Женя.

Ладно, хоть просто посмотрел. Стопудово, рука к кобуре потянулась. А что? Шмальнул в спину из нагана и одной головной болью меньше. А мог бы и нож загнать – чтоб уже наверняка.

– Нам выделили тушенку, лапшу быстрого приготовления, макароны, чай, овсяное печенье, сыр, консервированную ветчину, сахар и гречку. Вдобавок к этому каждому полагается полтора литра очищенной воды, сто грамм этилового спирта и полплитки шоколада.