Я так и замер. Приплыли. Начнут стрелять – мне кранты. С такого расстояния даже одноглазый криворукий нарк не промахнется. Неужели Семера так быстро отыскала?

– Чего встал-то? Залазь, – усмехнулся кто-то у меня за спиной. Я медленно повернул голову и увидел стоящего у стены парня в синей спортивной куртке, который держал меня на прицеле АКСУ. Усмешка чувствовалась, впрочем, только в голосе: глаза оставались совершенно серьезными и внимательно ловили каждое мое движение.

– А стоит ли? – не сдвинулся я с места, лихорадочно пытаясь понять, кто это такие. Или Семера, или Дружина – никого другого, кто стал бы махать автоматами в Форте на виду у прохожих, на ум не приходило. Да и бандиты себя обычно скромнее ведут. Быстренько расстреливают и сквозняк делают. Но если это дружинники, то почему не в форме? А лицо-то у парнишки знакомое. Такого забыть сложно: бледно-рыжие веснушки усеивали щеки, острый, слегка задранный кверху нос ощутимо искривлялся влево. А вот где встречал, не помню.

– Шевелись, – нахмурился парень и, видимо по привычке, немного дернул головой, пытаясь откинуть с лица волосы. Но сейчас необходимости в этом не было: длинные темные лохмы перехватывала спортивная повязка.

Поколебавшись, я пришел к выводу, что дергаться бесполезно, и залез на заднее сиденье автомобиля. Высовывавшийся до этого с чародейским жезлом в руке из двери «Нивы» уголовного вида мужик отодвинулся и упер мне в бок наган.

Худое вытянутое лицо, коротко подстриженные волосы, все кисти в наколках. На вид лет сорок. Нет, этого не встречал раньше. Одно скажу – татуировки у него скорее армейские, а не тюремные.

Но тут сидевший на месте водителя парень развернулся к нам, и мне стало не до разглядывания татуировок. Чтоб тебя разорвало! Есть на земле такое место, где нет легавых? Скажите, и я немедленно куплю туда билет. Только, чур, полюса и пустыню Сахару не предлагать.

– Дядь Жень, саблю заберите у него, – попросил Илья и, сняв машину с ручника, широко мне улыбнулся: – Мы ведь не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал? Ведь нет?

– Нет, – выдавил из себя я. Влип. Но что этим гадам от меня надо? Почему-то уверен – ничего хорошего.

Дядя Женя дождался, пока конопатый устроится на переднем сиденье и передернет затвор ПМ, и только после этого очень ловко освободил меня от сабли, не забыв обшарить карманы. Боятся – значит уважают. К сожалению, Илья мои способности явно переоценивал.

– Линев Илья Степанович, заместитель начальника отдела контрразведки Дружины. – Илья завел машину и вывернул на проспект. – Это я к тому, что раньше как-то не до представлений было. Ну, а тебе представляться необходимости нет, ты личность у нас известная.

– Да прям уж… – пробормотал я, потихоньку приходя в себя и прикидывая, как выпутываться из этой ситуации. Попытаться распахнуть дверь и выпрыгнуть? Да я даже за ручку ухватиться не успею. Мало того что наганом под ребра тычут, так еще и конопатый в лоб пистолетом засветить успеет.

Вот зараза Илья, все просчитал. А так посмотришь – пижон пижоном. Интересно, он свои шикарные туфли с серебряными пряжками до сих пор носит? Вряд ли, по такой-то грязи. Вон и костюм на кожаную тужурку сменил. Тужурка, правда, тоже не из простых. И волосы каким-то блатным зажимом на затылке стянуты. А платок на шее с серебряным шитьем. Эх, вот сбрить бы его длинные патлы, переодеть в ватник и послать рыть траншею отсюда и до заката… А то вырядился! Козел…

Вскоре Илья свернул с Красного проспекта и загнал машину в какой-то узкий проулок. Ну и зачем меня сюда привезли? Не убивать же. Надеюсь…

– Идите погуляйте, – развернулся вполоборота ко мне Илья.

Его сопровождающие, не убирая оружия, по очереди вылезли из машины и отошли метров на десять в разные стороны проулка.

– Может, я тоже пойду? – решил я проверить настроение Ильи. Говорили мне люди умные – иди на права учись. Не пошел. Зря. А так, если что, придушил бы этого пижона – лобовое-то стекло наглухо затонировано, – и по газам. Может, и не успели бы расстрелять. С другой стороны, Илья без козырного туза в рукаве со мной один на один никогда не останется. Не такой это человек.

– Мне неинтересно, в какой дыре ты прятался, – сбив меня с толку, начал Линев. – Мне неинтересно, почему ты выполз обратно. Если ты решил, что про тебя забыли, – ты ошибся. И тебе еще повезло, что первым тебя нашел я.

– Да ну?

– Точно тебе говорю. Если ты не совсем конченый идиот, каким пытаешься выглядеть, – а ты ведь не идиот, правильно? – то должен понимать: единственный для тебя шанс на спокойную жизнь – это стать полезным мне.

– А что может моей жизни угрожать?

– Как ты думаешь, что с тобой сделают валькирии, когда ты попадешь к ним в руки? Или тебе больше нравится сдохнуть на Северной промзоне в штрафном отряде? Смотри – это легко обеспечить. Дезертирство шутка серьезная. Ты как считаешь?

– Хм… – Я прочистил горло и решил, что в доводах Ильи имеется зерно истины. Конкретное такое зерно, пудов на сто: Сестры Холода никогда никому ничего не прощают, а моя полугодовая отлучка из Патруля легко обернется такой же по сроку командировкой в штрафной отряд. Шепнет Илья кому надо словечко, и загремлю на всю катушку. Надо с ним договариваться. – А если… если я не полный идиот, а всего лишь полудурок, то каким образом вы меня прикроете?

– Полудурка даже пытаться не буду. А разумного и полезного человека Дружина в обиду не даст.