Не разуваясь и не дожидаясь приглашения, я опустился на циновку и подмигнул опешившему Николаю.

– Чего надо? – напрягся он, но сразу же вытаращил глаза. – Ты?!

– Я. – Мне удалось сдержаться и не посоветовать ему не долбиться в шары.

А Ветрицкий изменился. Нет, не внешне – разве что похудел немного. Просто меня царапнуло неприятное чувство неузнавания. В чем дело? На первый взгляд передо мной сидел все тот же парень – короткие волосы по-прежнему мелированы, в ухе знакомая серьга, другими стали глаза. Слишком холодно и оценивающе они на меня смотрели. Мальчик повзрослел? Посмотрим.

– С чем пожаловал? – слишком уж жестко поинтересовался Николай.

– Просто поболтать, – непроизвольно прищурился я и придержал уже дернувшуюся отвесить затрещину руку.

– Не о чем нам разговаривать, – отрезал Николай и отпил чай. Руки не дрожали.

– В самом деле? А о старых добрых денечках?

– Разговор окончен.

– И так ты разговариваешь с человеком, который притащил тебя полуживого в Форт? – мысленно ставя самому себя самому себе памятник за самоконтроль и выдержку, спросил я. – Не очень-то вежливо.

– Во-первых, мы квиты, – не отвел взгляда Ветрицкий. – Во-вторых, именно так я разговариваю с человеком, который бросил меня замерзать в яме.

– Я вернулся. – Опустив глаза, я все же заметил, как улыбнулся и расправил плечи Николай. Ну-ну…

– Ты вернулся только из-за телепорта.

– Да ну и хрен с ним, – не стал спорить я и продолжил смотреть на руки Николая. Дернется, нет? – Мне на самом деле по барабану твое отношение ко мне. Просто если ты не ответишь на мои вопросы, я тебя завалю прямо здесь. А если твой китайский друг приблизится еще на шаг, его я завалю вместе с тобой.

– Вы нарушаете правила нашего заведения, – остановившись там, где его застало мое предупреждение, на чистом русском выразил свое возмущение моим поведением распорядитель. – Будет лучше, если вы покинете нас добровольно.

– Оружие, наркотики, несертифицированные амулеты в здании имеются? – Я отцепил от куртки бляху и, не отводя взгляда от Ветрицкого, показал ее распорядителю. – Нет? Уверены? Проверьте-ка еще раз, а то, когда этим начинаем заниматься мы, всегда что-нибудь да находим.

Ничего не ответив, китаец отошел от стола. Разглядев служебный жетон, остальные посетители вновь занялись своими делами, усиленно делая вид, что ни меня, ни Ветрицкого здесь больше нет.

– Ты хоть знаешь, кто это был? – вырвалось у Николая.

– Кто? – Я прицепил бляху обратно.

– Господин Чан, один из старейшин китайской общины. Да одного его слова хватит, чтобы тебя в порошок стерли.

– Плевать мне и на эту обезьяну, и на его хон гиль донов узкоглазых, – довольно громко заявил я и, поправив бляху, на всякий случай расстегнул кобуру.

– Ну я тебе уже говорил, что ты отморозок конченый, – нахмурился Николай. – Выкладывай, что надо, и проваливай.

– Когда это ты мне такое говорил? – не смог припомнить я. Не было такого. Точно не было. Неужели именно об этой встрече мне Тарас рассказывал?

А Ветрицкий-то заматерел. Прекрасно понимает, что за такие слова огрести может, а все туда же. Или на помощь китайцев рассчитывает?

– На той неделе на Торговом углу встретились, забыл, что ли? Ты из «Серого святого» выходил. Не помнишь? – внимательно посмотрел на меня Николай. – Пить меньше надо. Или ты вмазанный был?

– Неважно, – отмахнулся я, но галочку себе поставил. Надо дойти до Торгового угла, с людьми поговорить. – Ворона давно видел?

– С недельку назад.

– Где он сейчас?

– Без понятия.

– А видел где?

– На площади Павших.

– Чем занимается?

– Не знаю. Он милостыню нищему подавал и свинтил сразу, со мной даже разговаривать не стал.

– Какому еще нищему?

– Да есть там один калека безногий. – Ветрицкий забарабанил пальцами по столу. – Все, нет? У меня чай остывает.

– Будешь хамить, сам остывать начнешь, – осадил я его. Калека – это Обрубок. Вот и след появился. Все, пора закругляться. – Ты какого хрена у Гонзо выигрыш Макса забрал?

– Что? – подавился чаем Николай.

– Оглох внезапно? Я спрашиваю, ты какое к этим деньгам отношение имеешь? Или это на тебе долг повис за имущество подотчетное, которое Макс, земля ему пухом, на сторону пустил?

– Ты за этим меня нашел? – спокойно улыбнулся Ветрицкий.

Слишком спокойно. Что ж ты такой непробиваемый, сволочь? Ну, не похож ты на человека, у которого лишние шесть империалов на кармане завалялись. Да, тонкой выделки белый джемпер, фирменные джинсы и витой кожаный ремень с серебряными клепками стоят куда дороже дешевого ширпотреба, что на мне, но все же, все же…