— И получилась Суйка, — пробормотала онемевшими губами Айра.

— Не сразу. — Вертус опустил голову. — Он плакал в одиночестве. Я слышал его голос, но ни разу не подошел к нему. А его мать и не думала растить его. Она только разжигала в нем голод. Ее больше устраивало безмозглое существо! А я бежал, бежал как можно дальше, пока не оказался в Гобенгене.

— А потом Варух, позже взявший имя Ярига, мой отец, убил тебя, — прошептала Айра.

— Его послал Сурра, — вздохнул Вертус— Он что-то почувствовал, Он всегда видел больше других, понимал больше других, но никакая мудрость не обещает всесилия. Я сговорился с Сето задолго до покушения на меня. Поэтому убийство не удалось, вместо этого погиб сам Сурра. Ты думаешь, что я не узнал его долгое дыхание? Или ты думаешь, я не узнал собственную кровь в Рич, а до этого в Кессаа, которая танцевала для меня в этом храме, а еще до этого в Тини?.. Видишь, как бывает. Оказывается, можно считаться мертвым и при этом стать основоположником славного рода!

— Мелаген, дочка Исс, внучка Сето и Сурры, воспользовалась твоим семенем, — качнулась на скамье Айра.

— Этот демон — он в родстве с Рич! — прошептал старик. — А через нее и с тобой, Айра! Возможно, он даже чувствует это родство. Я рассчитывал на это, приглядывался к девчонке, но у нее плохие отношения со всеми пятнадцатью! И что мне было делать? Да, Айра, я знаю, что такое смерть. Не так легко убить мага, если его тень спрятана отдельно от его тела. Я знал, что Варух собирается убить меня. Я был готов. Но я не учел, что в нем кровь Сурры. Он оказался слишком быстр. Приготовленное заклинание каменного панциря не сломало его нож, а заключило в панцирь меня. И в нем я провел долгие-долгие-долгие годы…

— А теперь… — начала Айра.

— А теперь я старею, — покачал головой Вертус— Стремительно и неотвратимо. Моя тень, которая все еще остается вне меня, высасывает из меня жизнь. Думаю, что именно она спасает моего ребенка от искушения кровью, но именно из-за нее я и не могу рассмотреть главное зерно! Моя тень клочьями рассеяна по всем пятнадцати. Я даже скажу больше, она убивает меня, выпивает меня по капле. Но она убьет меня сразу, стоит ей только вернуться обратно ко мне!

— Так вот что останавливает тебя, — медленно произнес Марик. — Ты отодвигаешь собственную смерть?

— Ты ведь отец, Марик, — пробормотал Вертус— Почему ты отказываешь мне в любви к моему ребенку?

— Твой ребенок — это ужас Суйки! — воскликнул баль.

— Ерунда! — улыбнулся маг. — Суйка для него не существует. Много ли ты помнишь снов, баль, что снились тебе, когда ты был в утробе матери? Мой ребенок родился в тот миг, когда Кессаа восстановила зеркало, через которое проходила его пуповина, и Айра перерубила ее! Он обычный ребенок. Разве только чуть талантливее других детей. Но его зерно нельзя убрать! В нем он весь. Оставшись без тела или нахлебавшись крови, он соберет остальные зерна, и тогда Суйка станет явью! Если бы не этот ваш охотник, ничего бы не случилось. Мой сын стал бы взрослым, прожил бы долгую жизнь и однажды отправился бы смертной тенью к престолу Единого. Моя тень не дала бы ему возможности разглядеть самого себя!

— Но охотник здесь, — нахмурилась Айра. — И не в моих силах остановить его. Кровь льется и будет литься. Когда-нибудь ты не выдержишь. Уже скоро не выдержишь… Тогда твоя тень рассеется и демон освободится?

— Неминуемо, — кивнул старик. — Слишком много крови и боли вокруг.

— Так, может быть, стоило бы освободить его уже теперь? — поднялась Айра. — Пока он еще не нахлебался крови? Пока еще он может услышать твои слова? А то ведь доберется до него охотник!

— А вы разве не охотники? — вскричал Вертус и тут же закашлялся, схватился за грудь. — Твой отец нанес мне глубокую рану. Я так и не смог ее залечить.

— Мы охотники, — кивнула Айра. — Но мы могли бы выпустить демона. Выпустить, пока он слаб. Мы ходим по окраинным землям, таким как Оветта, таким как Айса. В миры, где живут демоны, нам хода нет. Но мы знаем пути, которыми не можем пройти и которые открыты для таких, как он.

— Ничего не выйдет, — замотал головой старик. — Боюсь, что, едва зерна соединятся, мой ребенок изменится непоправимо.

— А как быть с этим? — задрал рукав Марик. — Как быть с этим?

Он ткнул пальцем в косой крест.

— Кто оберегает нас? Кто молит о помощи? Что за черные тучи невидимо стоят над Скиром? Как отпустить несчастных, не нашедших дороги к престолу Единого? Сколько их еще должно собраться, чтобы вся эта земля стала Суйкой?

Старик промолчал.

— Вертус, — Айра говорила медленно, — Сади. Все движется к развязке. Нельзя плыть по течению. Нужно грести, пусть даже это ускорит конец. Что тебе говорил Ирунг?

— Он сказал, что, когда ребенок станет взрослым, его можно будет отыскать, причинив ему боль, — прошептал старик. — Он сказал, что придумал, как вернуть ему ту боль, что он причинил другим. Ничтожную часть боли. Этого должно хватить…

— И как же это сделать? — спросил Марик.

— Это вы должны знать, — пожал плечами маг и кивнул на стол. — Подсказку колдун вам оставил.

На столе стоял сундук Ирунга Стейча.

— Айра! — вбежавший в комнату Жорд тяжело дышал, — Воины Гармата Ойду штурмуют храм!..

Все повторялось.

Айра закрыла глаза и вспомнила давнюю ночь. Она снова оказалась в том же самом месте. Она чувствовала, что день начинает клониться к вечеру. Она не видела неба, но ей казалось, что над Скиром сгустились тучи, и Аилле не может пробить их своими лучами.