Конечно, экзаменатор уже знал, как оно работает. Впервые он увидел его в действии тридцать лет назад, когда был никем. Тогда ему стало плохо: от ненависти твари, ее проклятий и, в конце, когда были проделаны все последние взывания, почти человеческого недоумения в наполненных болью глазах.

Но сейчас его переполняла праведная радость. Настал миг его славы. Для этого его наградили силой, которой магистры тщетно ожидали годами. Он докажет, что достоин ее. Да, даже если ему придется вброд брести через реки из крови чудовищ.

Он начал уверенно читать вслух, и Слово возникало вокруг него.

В этот миг терпение Одина лопнуло. Он резко выбросил руку из-за спины и со всей силы швырнул Тюр в экзаменатора. Одновременно он разорвал путы на левой руке и кинул перевернутую Наудр, чтобы сбросить цепи, удерживающие его.

Оружие было маленьким, но нашло цель. Оно пролетело сквозь воздух, проткнуло большой палец экзаменатора, разрезало страницы Хорошей Книги и вонзилось экзаменатору в бок.

Там оно и застряло, к сожалению, недостаточно глубоко, чтобы убить человека, но кровь хлестала так сильно, что на мгновение Один взял верх. Он прыгнул на экзаменатора, рассчитывая более не на чары, а на свои собственные силы, выбил Книгу из его рук и прижал человека к стене кутузки.

Экзаменатор, не будучи воином, заорал: «На помощь!» Один надвинулся на него. Возможно, он даже сумел бы победить, если бы в тот самый миг дверь кутузки не распахнулась и на пороге не возникли трое мужчин.

Во-первых, Одун Бриггс. Во-вторых, Джед Смит. А в-третьих, Нат Парсон с лицом, красным от нечестивого пыла.

Между тем над кутузкой Локи заметил след экзаменатора. Он видел его прежде. Тот был странного зеленоватого цвета, яркого, но какого-то болезненного, и горел, как огонь святого Сепуке.

Еще он увидел пастора с двумя его прихвостнями. Оба были слишком заняты тем, что происходило в кутузке, чтобы обратить внимание на маленькую коричневую птицу, которая приземлилась на изгородь невдалеке. Локи быстро сбросил свое птичье обличье. Взгляд через плечо сказал ему, что Скади отдыхает рядом, тоже одетая лишь в собственную кожу, но уже с рунным хлыстом в руке.

«Приступим, — подумал Локи. — Смерть или слава». Он не был уверен, чего боится больше.

Один увидел, как вошли трое мужчин, инстинктивно бросился в драку — и в тот же миг арбалетная стрела Джеда Смита попала ему в плечо. Она пригвоздила его к стене, и несколько секунд Один был к ней прикован, схватив рукой древко и тщетно пытаясь его выдернуть.

— Экзаменатор!

Нат бросился к лежащему человеку. Экзаменатор был бледен, но в сознании, окровавленными руками он держался за живот. У его ног лежала Хорошая Книга, рассеченная почти пополам мыслью-мечом, которая поразила его.

Он нетерпеливо отмахнулся от пастора.

— Пленник! — выдохнул он.

Нат ощутил укол обиды.

— Он не вырвется, экзаменатор, — уверил он своего гостя.

— Свяжите его! — снова выдохнул экзаменатор, шаря в поисках Книги. — Свяжите его, заткните ему рот кляпом, пока я произношу Слово!

Нат Парсон покосился на него. Вот как, теперь он просит о помощи? Вежливый, как всегда, да, мистер Воздержание? Но не такой невозмутимый с дырой в кишках!

Тем не менее пастор рванулся выполнять приказание, присоединившись к Одуну Бриггсу, который почти дотащил О дина до дальней стены кутузки, в то время как Джед Смит прикрывал его со второй арбалетной стрелой наготове.

Однако это было излишне. У чужака не осталось сил сражаться. Снова связанный, снова с кляпом во рту, он не мог ничего делать, только наблюдать за экзаменатором, который, шатаясь, поднялся на ноги (не без помощи пастора), готовый завершить гимн.

Один чувствовал, как Слово настигает его…

Он мучительно задыхался от кляпа, вся его воля боролась с волей Слова. Но его воля пала, его кровь впиталась в утоптанный пол. Один вспомнил, как экзаменатор произнес: «Твое время вышло», и внезапно ощутил — посреди ярости и горя — глубокое и несомненное облегчение.

Что-то явно происходило внутри кутузки. Мэдди видела это — чувствовала — в следах, выхваченных Берканой из морозного ночного воздуха. Она видела две подписи — Скади и Локи, которые приближались с противоположной стороны площади. Те пока не замечали ее, и Мэдди тихо направилась к единственной двери кутузки, держась в широком полумесяце лунной тени, что окаймляла здание.

Прижатая к боку, ее рука начала принимать знакомую форму Хагал, Разрушительницы.