Она равнодушно просмотрела страницу и бросила ее обратно на землю.

— Мне не нужны книги, — произнесла Скади.

И в этот миг на Ната снизошло озарение. Что-то в ее глазах, быть может, или в том, как пренебрежительно она произнесла «книги», или же в том, что она держала страницу вверх ногами…

— Ты не умеешь читать, верно? — спросил он.

Скади посмотрела на него — точно ножом пырнула.

— Не волнуйся, — продолжал пастор. — У меня есть ключ. Я могу читать за нас обоих. Твои силы в сочетании с силами Слова — вместе мы можем преуспеть там, где отступил Орден. И им придется меня принять, я стану экзаменатором, может, даже профессором…

Губы Скади искривились.

— Мне не нужны ни книга, ни ключ. Но даже если бы были нужны, что помешает мне взять и то и другое, а после убить тебя, просто чтобы развлечься? Например, так?

Она схватила пастора за руку и принялась разгибать пальцы один за другим. Ключ упал, раздался треск, будто сломалась веточка.

— Не надо! Я тебе нужен! — завизжал Нат Парсон.

— Зачем? — спросила она, готовясь к убийству.

— Затем, что я был там! — крикнул пастор. — Я был там, когда экзаменатор бросил Слово в одноглазого бродягу!

Охотница замерла.

— И что?

— И я заглянул в сознание Генерала…

Охотница стояла как вкопанная, глаза ее сияли подобно далеким ледникам. Рядом Нат баюкал сломанный палец, тихонько хныча от боли и облегчения. Он все ей рассказал — не совсем так, как представлял (за хересом, в собственном доме), а путаясь, вереща, страшась за свою жизнь.

Ему повезло, что она поверила в его рассказ. Но чары, как она знала, изменчивы. Его описание того, что произошло, не оставило в ней никаких сомнений. Он заступил на дорогу Слова и тем самым подсмотрел мысли и планы Одина насчет асов.

Охотница холодно размышляла об асах. Хотя она присоединилась к ним из соображений стратегии, но не была предана клану Одина. Ее отец и братья погибли от их рук, а Один, пообещавший компенсацию, умудрился не сдержать обещания. Хитростью выдал замуж за Ньёрда, хотя сердце ее похитил Бальдр Справедливый, не дал отомстить Локи, который привел ее родича к гибели.

Ваны были не лучше, думала Скади, слепо шли, куда Локи вел их. Верность Скади по-прежнему принадлежала снежным великанам, несмотря на брак с Владыкой Моря. Она была более всего счастлива, когда жила в Ледяных землях, одна, охотилась, превращалась в орлицу и парила над сверкающим снегом.

Если будет объявлена война, думала Скади, на этот раз никакого союза. Генерал предал ее, Локи — ее заклятый враг, и Мэдди Смит — кем бы она ни была — обозначила свою принадлежность к вражескому лагерю.

Охотница повернулась к Нату, который наблюдал за ней, сунув сломанный палец в рот.

— И что же ты видел? — мягко спросила она.

— Сперва дай слово. Мне нужна девчонка и сила этой Книги.

Скади кивнула.

— Прекрасно, — согласилась она. — Но при первых же признаках измены, если даже просто заподозрю, что ты пытаешься использовать свою Книгу против меня…

Пастор кивнул.

— Тогда договорились. Что ты видел?

— Я видел ее, — произнес Нат. — Я видел Мэдди Смит. Когда экзаменатор спросил: «Где асы?» — я увидел в сознании вашего Генерала ее. Вот что он пытался спрятать. И готов был скорее умереть, чем выдать ее имя…

— Имя? — повторила Скади.

— Моди, — сказал пастор. — Так он называл ее. Моди, Древо Молнии, первое дитя Нового века.

Между тем под холмом Красной Лошади Мэдди лихорадочно размышляла. Одноглазый и Локи оставили ее одну. Одноглазый — чтобы поспать и восстановить силы, прежде чем отправиться за Шепчущим, Локи — ради каких-то своих гнусных делишек. Зал освещал лишь пучок свечей, тень Мэдди то карабкалась на каменные стены, то отскакивала от них, пока девочка расхаживала туда-сюда.

Услышав признание Одноглазого, она сначала до смерти разозлилась на то, что он посмел так долго скрывать от нее правду и открыл лишь теперь, когда линии фронта уже начертаны и Мэдди — нравится ей это или нет — твердо стоит на его стороне.

Она ненавидела его обман. И все же, думала девочка, расхаживая, разве часть ее не мечтала об этом? Иметь цель, клан, семью, боги пресвятые! Разве знаки не подсказывали ей это с самого начала? Разве что-то внутри нее не знало всегда, что Джед Смит и Мэй — не ее крови, а Один, несмотря на все свои странности, ее?

Мэдди не услышала, как Локи вошел в зал. Он сменил украденную у Одуна Бриггса одежду на свежую тунику, рубашку и сапоги на мягкой подошве, и лишь когда коснулся ее руки, девочка поняла, что он здесь. Но ее возбуждение было столь велико, что она чуть не ударила его, прежде чем узнала.

— Мэдди, это я! — воскликнул он, увидев наполовину призванную Тюр в ее пальцах.

Она равнодушно изгнала руну.

— Я не настроена разговаривать, Локи, — ответила она.

— И я тебя не виню. — Локи вздохнул. — Один должен был рассказать тебе правду. Но попытайся взглянуть на дело с его стороны…