— Звучит неплохо, — сказал Алекс.

— Оно и есть неплохо, приятель, — ответил Уисбич, пальцами одной руки скручивая себе сигаретку.

Ловкость, с какой он ее свернул, напомнила Алексу о том, насколько умелым бойцом был когда-то этот немолодой человек.

— Ты многому научил меня, Фрэнк.

Уисбич пожал плечами и поднес к сигарете спичку:

— Ты был хорошим солдатом, сынок. Я это сразу увидел.

— В то время ты говорил мне совсем другое!

— Ну, надо же было выбить из тебя прежнюю дурь. Для того вас в тренировочные лагеря и посылали.

Алекс улыбнулся:

— Наверное. Ты не помнишь парня по имени Джо Миан?

Глаза собеседника на миг приобрели настороженное выражение.

— Давно уже не слышал я этого имени. Очень давно.

— Ты ведь учил его, так?

— А кого это интересует?

— Билл Леонард посоветовал мне переговорить с тобой.

— Вот оно как. И что же слышно об этом малом?

Алекс прикинул, насколько он может довериться Фрэнку. В трезвом виде Уисбич наверняка сдержан, а вот пропустив пару-тройку рюмок...

— Слышно, что он перебрался через пролив и стал там своим человеком.

Уисбич взглянул Алексу в глаза. По тому, как застыло лицо Фрэнка, Алекс понял, что бывший солдат догадался, какой приказ он получил. Несколько секунд оба молчали.

— Жалко мне вас обоих, — сказал наконец Уисбич. — Конца краю всему этому не видать, верно?

— Да, — согласился Алекс. — Не видать.

— Джо Миан был очень хорош. В смысле техники справиться с ним было невозможно. Один из тех, кто представляет собой живое, всегда готовое к действию оружие. То же самое в духовном отношении — он был на редкость крепок. Не балагур и весельчак, как большинство ребят из СВС. Скорее, он походил на бомбиста-камикадзе из числа палестинцев или «тамильских тигров». Истинный правоверный, если ты понимаешь, что я имею в виду, и неизменно серьезный. Мне было жалко бедного ублюдка.

— Почему?

— Потому, что такие, как он, всегда кончают тем, что уничтожают сами себя. Держат удары до тех пор, пока от них самих ничего не останется. — Уисбич отхлебнул из кружки. — Я слышал, утром хоронят молодого Хэммонда?

— Да, верно, — подтвердил Алекс.

Уисбич покачал головой. Потом наклонился вперед:

— Послушай, сынок, ты от меня этого не слышал, но если действительно хочешь разобраться в Джо Миане, поговори с Дензилом Коннолли. Дензил отвечал за Миана в Трегароне. Они провели вместе два или три месяца. Так что, если кто и знает Миана...

— Есть какие-нибудь идеи насчет того, где можно найти Коннолли?

— Прости, приятель. Никаких.

Алекс кивнул, и после этого они пили пиво в молчании.

— Повторим? — сказал наконец Алекс.

— Я не буду, спасибо, — ответил Уисбич. — Мне еще пару часов машину водить. — Он встал, протянул Алексу руку: — Будь поосторожнее, ладно?

Вернувшись в свою квартиру, Алекс запер дверь и задернул шторы. У стены спальни было свалено снаряжение — водонепроницаемые и термические костюмы, комплекты для оказания медицинской помощи, водоочистители, спальные и вещевые мешки — в один из последних Алекс несколько часов назад засунул пистолет «глок», который получил под расписку в оружейной Криденхилла. Кроме пистолета он взял там глушитель, лазерный прицел и нож из тех, какими вооружены морские пехотинцы. Инстинкт говорил Алексу, что Миан не любит стрелять. Стрельба дело грубое, шумное и не требующее сближения с противником. Миан же, как заключил Алекс, предпочитал близкий контакт. Его оружием был нож.

И все-таки, думал Алекс, при всем моем инстинктивном понимании Дозорного, я так и не понял, где он мог окопаться. Правда, Алекс знал, что прямо сейчас Миан должен следить за Уиддоузом, как прежде следил за Фенном и Гидли. Залег где-то неподалеку от него, отлично все зная о двойнике, и ожидает момента, когда противник разуверится в возможности нападения с его стороны. И тогда он с ослепляющей стремительностью нанесет удар.

Алексу придется уговорить людей из разведки, чтобы охрану Джорджа Уиддоуза поручили ему. Нужно вернуть этого офицера МИ-5 в его дом, чтобы Миана потянуло к добыче. План неплохой. И он сработает. Надо будет обговорить его с Доун. Они, разумеется, снова поцапаются. И Алекс поймал себя на том, что, похоже, с нетерпением этого ждет.

ГЛАВА 7

Похороны Дона Хэммонда прошли мрачно. Полицейские не пытались скрыть своего присутствия — некоторые из них блокировали автомобильное движение, многие были вооружены. Менее других бросался в глаза резервный отряд полиции, рассаженный по «рейндж-роверам» на пересечениях окрестных дорог, — эти полицейские были вооружены пистолетами-пулеметами.

Алекс пришел на похороны в темном костюме, который обычно надевал на похороны людей из СВС или для слежки в условиях города — несколько одетых в такие же костюмы мужчин приветствовали его кивками. В церкви собралось полторы-две сотни человек. Здесь же стояли в несколько рядов солдаты с базы в Криденхилле, выглядевшие в парадной форме непривычно щеголеватыми. Плотная группа друзей, родственников и других военных, уже в штатском, обступала Карен Хэммонд, вдову Дона, и его дочь Кэти.

Неуверенно подвигаясь вперед, Алекс встретился взглядами с Карен. Та улыбнулась и поманила его к себе — люди, стоявшие у нее за спиной, расступились, освобождая для него место. Карен молча протянула ему ладонь, и Алекс, тоже молча, пожал ее. Храбрости в ней не меньше, чем в Доне, подумал он, поворачиваясь к стоявшему в боковом приделе, накрытому флагом гробу. Поверх флага лежали медали друга, его синий ремень с портупеей и песочного цвета берет.

На кладбище при церкви Св. Мартина Алекс позволил себе отвлечься от произносимых священником, давно уже ставших привычными слов заупокойной службы. Взгляд его прошелся по обнаженным головам и увешанным наградами мундирам, по темным плащам и пиджакам родственников. Карен и Кэти плакали. Взгляды других военных были по большей части опущены к земле.