Напарник успел прикрыть, прицеливаясь, левый глаз, но тут две девятимиллиметровые пули из «глока» ударили его в подбородок.

Миан тоже выстрелил, и его пуля попала прямо в середину груди Доун. Она упала на колени, «вальтер» выпал из ее руки, а Миан инстинктивно собрался дважды выстрелить ей в голову.

Алекс знаком велел ему не стрелять и вскарабкался по склону к девушке.

— Доун? — тихо произнес он, ставя «вальтер» на предохранитель и засовывая его в карман. — Ты меня слышишь?

Но Доун Гардинг уже умирала. Во рту у нее пузырилась насыщенная кислородом, бьющая из легких кровь.

— Доун? — повторил Алекс, нащупав у нее под футболкой засасывающее воздух отверстие и прикрыв его большим пальцем. — Доун!

Она приподняла голову и сумела криво улыбнуться, показав окровавленные зубы.

— Скажи Анджеле... — начала она. — Скажи ей, я...

Слезы текли у нее по щекам. Потом кровь хлынула изо рта на грудь, и голова Доун откинулась назад — она была мертва.

Алекс полой куртки протер «глок» и вложил его в несопротивляющуюся ладонь Доун. Потом взял у Миана «браунинг» — тот отдал пистолет без колебаний, — протер и его и вложил в правую руку напарника Доун. Хорошей проверки этот сценарий не выдержит, однако любое расследование приведет полицию прямиком к МИ-5, после чего дело навсегда исчезнет из официальных реестров.

Алекс повернулся к Миану:

— Спасибо.

Призрак улыбки тронул бледное лицо Миана.

— А из нас с тобой получилась бы неплохая команда, — сказал он.

— Вероятно, — без всякого выражения откликнулся Алекс. — Ты сильно ранен?

— Разве есть какая-нибудь разница?

Алекс не ответил. Подняв МП-5, валявшийся рядом с трупом агента МИ-5, он обшарил карманы покойника в поисках запасных магазинов.

И наконец повернулся к Миану:

— Как по-твоему, ты сможешь вести мотоцикл?

Окна читален клуба «Карлтон» выходили на Сент-Джеймс-стрит. Читален было четыре. Стены их были целиком заняты книжными полками. В той, что носила четвертый номер, большинство книг представляло собой переплетенные в синюю кожу протоколы заседаний членов клуба.

После событий на Пен-и-Ван прошло две недели. В тот день Алекс, отойдя на километр от разбитого БМВ, украл стоявшую у горного приюта туристов обшарпанную «фиесту», доехал до Лондона, где под чужим именем поселился в окраинном отеле, удобном тем, что прямо в нем можно было поесть, и провел последующие дни, ожидая, когда заживут раны, и обдумывая свой следующий ход. В Центральном Лондоне он побывал только один раз — съездил подземкой на Оксфорд-Серкус, чтобы снять в банкомате деньги со счета, и уже через час вернулся в отель. В поезде подземки он прочитал в «Дейли телеграф» подробный отчет о «закончившемся трагедией свидании государственных служащих» в тени Черных гор.

Рана от пули, пропоровшей Алексу спину, была болезненной, но не требовала особого медицинского ухода. Ножевые порезы, с которых Алекс снял наконец швы, стали почти незаметны. На тринадцатый день проживания в отеле он позвонил в МИ-5.

Входя в четвертую читальню клуба «Карлтон», Алекс услышал, как часы в библиотеке пробили одиннадцать. Анджела Фенвик, сидевшая за столом лицом к окну, встала и протянула ему руку.

— Капитан Темпл, — сказала она, кивком отпуская маячившего в двери престарелого служителя клуба.

Алекс также кивком поздоровался, пожал ей руку и уселся в предложенное ему кресло. Фенвик вернулась за стол. Она постарела, подумал Алекс.

— С учетом того, что вы, капитан Темпл, убили двух сотрудников Службы, я сочла разумным встретиться с вами не в Темз-Хаус, а на нейтральной территории. Решила, что так для вас будет... удобнее.

Нейтральная территория, подумал Алекс, оглядываясь. Черта лысого.

— Я не испытываю никаких сожалений по поводу того, что мне пришлось убить Доун Гардинг и второго вашего стрелка-любителя, — холодно произнес он, — в особенности с учетом того, что они изо всех сил старались убить меня. Предположительно по вашему прямому приказу. И будьте уверены...

— Капитан Темпл...

— ...что я сделаю то же самое с любым...

— Капитан Темпл! Я пришла сюда не для того, чтобы препираться с вами. Я более чем понимаю, что обстоятельства вынудили вас защищаться. И соответственно, я попросила бы вас понять: действия агентов Гардинг и Мьюира были основаны на их вере в то, что они служат интересам национальной безопасности.

— Убийство кадрового офицера СВС служит интересам национальной безопасности?

— Называйте это как хотите. — Взгляд Фенвик был холоден, в голосе звучала сталь. — Нам с вами следует обсудить... возможности.