— Означает ли это, что вы хотите заключить что-то вроде сделки?

— Именно, капитан Темпл. Так что давайте к ней и перейдем. Во-первых, хотите ли вы продолжить армейскую карьеру?

Алекс пожал плечами:

— Я хочу сохранить за собой возможность выбора.

— Очень хорошо. Даю вам слово, что вас оставят в покое. Я требую только одного — чтобы вы никогда не рассказывали о событиях, связанных с операцией «Дозорный». Ни Биллу Леонарду, никому.

— А вы тем временем придумаете, как от меня избавиться. Что это будет, несчастный случай в тире? Падение с обрыва? Какой-нибудь таинственный вирус? Позвольте вас предупредить, если со мной что-нибудь случится, в редакцию общенациональной газеты будет доставлена посылка. А в посылке обнаружится пистолет-пулемет МП-5 вместе с использованными магазинами — все с отпечатками пальцев, — мои заверенные в адвокатской конторе показания и запись разговора, произошедшего между мной и Доун Гардинг по дороге к Блэк-Даун-Хаус, разговора, в котором подробно обсуждалось, как мы расставим Джозефу Миану ловушку и как его убьем. Не так уж и много, но, чтобы утопить вас, хватит.

Фенвик поджала губы.

— У меня с собой копия этой записи, — продолжал Алекс, извлекая из кармана диктофончик «сони».

Он нажал кнопку воспроизведения. «Просто пообещайте, что если будет какая-то возможность выманить Миана из укрытия...» — раздался хорошо различимый голос Доун.

К изумлению Алекса, на глаза Фенвик навернулись слезы. Она отвернулась и сделала вид, что справляется с какими-то своими заметками. Когда она снова взглянула на Алекса, невозмутимая, как прежде, ему показалось, будто этого мгновения попросту не было.

— Очень хорошо, капитан. Я признаю, что у вас имеется возможность причинить нам серьезный ущерб. Позвольте сказать в ответ, что, если вы когда-нибудь попытаетесь нанести нам — не будучи спровоцированным моей Службой — упреждающий удар, мы будем обороняться. Вы лишитесь пенсии, кредитоспособности и репутации. Также возникнут серьезные сомнения в вашем душевном здоровье. Короче говоря, мы сделаем все, чтобы дискредитировать и уничтожить вас.

В это Алекс поверил сразу.

— Стопроцентно гарантированное взаимоуничтожение, — пробормотал он.

— Вот именно, капитан Темпл. Итак, договорились?

— Договорились.

Они обменялись рукопожатиями, за которым последовало долгое молчание.

— Вы поддерживаете связь с Мианом? — в конце концов спросила она.

— Нет.

— Будьте уверены, мы найдем его.

Губы Алекса тронула улыбка:

— Ну, раз вы так говорите...

— Капитан, вы хотите знать настоящую цель операции «Дозорный»?

— Миан догадался, в чем она состояла. Он был прикрытием — человеком, которому предстояло погибнуть вместо давным-давно внедренного вами крота. Если тот когда-нибудь поскользнется.

Фенвик кивнула:

— Все верно.

— Но вы послали на смерть по меньшей мере дюжину солдат и гражданских лиц. На смерть по большей части ужасную. Вы действительно думаете, что стоило платить такую цену?

— Думаю, при том, что мы уже знаем друг о друге, я могу вам кое-что рассказать. Человек, которого прикрывал Дозорный, это не просто крот, а Крот, с большой буквы. Главнейший источник разведывательных данных. Это человек с самого верха, Темпл, человек, известный во всем мире. И он работает на британскую разведку.

— Вы имеете в виду?.. — перед мысленным взором Алекса возник государственный муж, которого он тысячи раз видел по телевизору.

— Да, — подтвердила Фенвик. — Я не вправе прямо назвать вам его имя, и все-таки — да. Это наш человек.

Она смотрела на Алекса, мрачно уставившегося в окно.

— Теперь вы хотя бы начинаете понимать масштабы сражения, Темпл? Забудьте о жертвах — жертвы бывают всегда. Неизменно возникает что-то вроде мальчика, оставленного привязанным к дереву в джунглях Сьерра-Леоне. Попытайтесь увидеть картину в целом.

Алекс закрыл глаза.

— Поймите, — продолжала Фенвик, — имея рычаг воздействия на политику ИРА, мы спасли сотни, возможно, тысячи...

— Не могу, — ровным тоном произнес Алекс.

— Чего не можете?

— Не могу забыть о жертвах. Не могу забыть о Вине и Бледсо, о женщинах и детях, разорванных в клочья в супермаркетах. О мальчике, привязанном к дереву. Человеческий уровень — тот, на котором все это происходит, — единственный реальный для меня. Все остальное просто херня.

— Если вы действительно так думаете, вас вряд ли ожидает успешная карьера.

— Вот тут вы наверняка правы, — сказал, вставая, Алекс. — Вы ведь были любовницами, верно?

Фенвик ничего не ответила.

— Я все поддразнивал ее. Кто тот везучий малый, повторял я, рядом с которым вы просыпаетесь?

Фенвик сидела недвижно, словно высеченная из камня.

— А теперь она мертва, — продолжал Алекс. — Я видел, как она захлебывается собственной кровью, и последнее, что она произнесла перед смертью, было ваше имя. И вы все еще считаете, что дело того стоило...