Когда они подошли к деревне, ветер гнал туман в их сторону, и Колин уловил запах дыма. Несколько тощих цыплят бродило среди разрушенных фундаментов.

– Здесь кто-то есть, – с явным облегчением сказала Ферн.

– Да, – согласился он.

Церковь стояла у дороги, на краю деревни, полузатопленные надгробия кладбища соединялись с болотом. Пройдя по заросшей тропинке к задней стороне церкви, они увидели в ее тени маленький каменный дом.

Колин пригладил волосы совершенно бесполезный в данном случае жест – и постучал в облупившуюся дверь. Прошла целая минута, прежде чем они услышали приближающиеся шаги, потом медленный скрип отодвигаемого засова, и в щели приоткрывшейся двери появилось иссохшее морщинистое лицо.

– Могу я вам помочь? – Голос оказался на удивление сладкозвучным, несмотря на старческую дрожь.

Колин сунул в щель свою визитную карточку и хладнокровно сказал:

– Я Колин Редклифф, а это моя жена. Вчера мы приехали, чтобы осмотреть Рексмер-Мэнор, но там не оказалось ни слуг, ни еды, и на нас рухнуло ночью полкрыши.

– О! – произнес старик.

Он несколько раз моргнул, глядя на карточку. И потом захлопнул перед ними дверь.

Колин с возрастающим раздражением смотрел на дверь, пока не услышал скрежет цепочки и не понял, что делает старик. Через секунду дверь распахнулась.

– Входите, сэр, мадам, – пригласил он тем же звучным поставленным голосом. – Миссис Уиллис как раз готовит чай. Много времени прошло с тех пор, как я видел здесь Редклиффа. – С этими словами хозяин повернулся и захромал в глубину дома, предоставив им следовать за ним.

Ферн нерешительно взглянула на мужа, который пожал плечами, и они вошли в дом. Колин закрыл дверь, узкий коридор мгновенно поглотила тьма, и силуэт маленького старика растворился, когда тот свернул в комнату. Протискиваясь мимо узкой лестницы, Колин искал нужную дверь, Ферн держалась за его руку.

Пожилой джентльмен, сидевший в кресле времен правления Георгов, начал с кряхтеньем подниматься. Но Ферн, жалея его, выпустила руку мужа и быстро села на ближайший стул до того, как старик успел подняться. Тот со вздохом опустился в кресло.

– Благодарю, молодая леди, – сказал он. – Я уже не так проворен, как в былые времена.

Колин взглянул на жену. Еще минуту назад она была в ужасе от хозяина дома, а сейчас, видимо забыла страх, опасаясь за хрупкость старика. Колин счел перемену очаровательной и, перешагнув через ноги Ферн, занял свободный стул. Задняя гостиная была чуть больше шкафа и казалась еще меньше из-за камина, занимавшего одну стену, и запыленных книжных полок рядом с узким окном.

– По-моему, я не представился, – сказал хозяин, с явным усилием кладя на скамеечку ноги в домашних тапочках. – Я отвык встречаться с людьми, которые не знают меня. Я преподобный Биггс, викарий. – Он по-совиному моргнул, глядя на Колина. – Полагаю, вы не слышали обо мне, но я учился в колледже с вашим дедом в Оксфорде. И он был настолько добр, что предложил мне жить здесь после окончания.

Должно быть, на лице Колина появилось отвращение, потому что преподобный Биггс усмехнулся:

– Думаю, вы считаете это жалкой добротой. Но я был простым студентом, без связей, без видов на будущее. Я счастливее здесь как викарий, чем как иподьякон в городе. Я люблю свою независимость.

– Удивительно, что вы поверили мне на слово, когда я сказал вам, кто мы такие, – заметил Колин.

Его преподобие снова усмехнулся:

– Поверил вам? Я вас ждал. Дом священника еще и деревенская почтовая контора, поскольку другой здесь нет. Сегодня утром я был поражен, увидев письмо, адресованное почтенному мистеру Колину Редклиффу из Рексмер-Мэнора. Но я заключил, что это лишь дело времени, когда вы появитесь у моей двери.

Достав из халата письмо, викарий протянул его Колину. Тот положил его в карман сюртука и обернулся на звук шагов в коридоре. Затем появилась внушительная женщина с чайным подносом в мясистых руках. Она равнодушно посмотрела на гостей, словно была неспособна удивляться.

– Ваш чай, сэр, – бросила она, протискиваясь к маленькому шаткому столу. – Вы не говорили о каких-либо гостях. Думаю, я лучше начну делать им маленькие сандвичи.

С неприязнью взглянув на Ферн и Колина, женщина, пятясь, покинула комнату.

– Это миссис Уиллис, – сообщил преподобный Биггс. – Она служит у меня уже двадцать семь лет, с тех пор как умерла ее мать.

– Очень мило, – произнесла Ферн.

– Мы пришли сюда в надежде, – сказал Колин, – что вы можете дать нам полезные сведения. Я плачу некоему Рестону и его жене, чтобы от моего имени содержать в порядке господский дом.

Лицо викария помрачнело.

– Да. Это дочь миссис Уиллис Доркас и ее муж Джозеф.

– Увидев, что весь дом покрыт многолетней пылью, а крыша рухнула во время грозы через несколько часов после нашего приезда, я не могу сказать, что доволен их отношением к своим обязанностям, – холодно произнес Колин.