Ферн искоса посмотрела на него.

– Это очень странно.

– Что, его интерес к бабочкам? – легкомысленно спросил Колин. – Большинство людей имеют какую-нибудь манию, если ты сможешь это обнаружить.

– Только не ты, – возразила она. – Джентльменское поведение этого не требует. Нет, странны все эти разговоры насчет Рестонов и Редклиффов, которые не любят друг друга. Редклиффы – пэры, а Рестоны… они женились на дочерях экономок. Они из другого общества, так зачем Редклиффу знать, что о нем думает Рестон? Ему вообще нет до него дела.

Колин пожал плечами, испытывая неловкость от своей неуверенности.

– Если честно, я понятия не имею. Отец вообще не говорил мне о Рестонах, я даже не знаю, известно ли ему это имя.

– Хотя они годами не выполняли свои обязанности, никто их не уволил. Думаешь, в рассказе викария может что-то быть?

– А это мы скоро выясним. Перед нами коттедж с зеленой дверью. Они здесь живут.

Учитывая полуразрушенное состояние деревни и господского дома, Колин ожидал увидеть маленькую неряшливую лачугу. Но коттедж Рестонов был опрятным, в прекрасном состоянии, с цветущим садом перед ним, заново покрашенной дверью и ставнями. Неуместность аккуратного маленького дома в такой деревне была почти вопиющей. Зная, откуда взялись деньги на красивую зеленую краску и все остальное, Колин стиснул зубы. Он толкнул калитку, пропустил вперед Ферн, прошел за ней по короткой дорожке и решительно постучал в дверь.

Она сразу открылась. На пороге стояла молодая женщина в платье с закатанными рукавами и в сером рабочем фартуке. Чертами она походила на коренастую миссис Уиллис, но вместо красного лица, толстых щек и двойного подбородка здесь был румянец и округлость юности. Женщина улыбнулась, но взгляд остался настороженным.

– Значит, вы должны быть мистер и миссис Редклифф, – сказала она. – Мама говорила, что вы приехали. Я – Доркас Рестон. Входите.

Доркас посторонилась, и они вошли в опрятную маленькую гостиную, слегка переполненную мебелью с обивкой из вощеного ситца и фарфоровыми безделушками.

– Мой Джозеф помогает старому Абнеру искать потерявшуюся овцу, – объяснила Доркас, теребя руками фартук. – Но он должен прийти с минуты на минуту.

– Полагаю, некоторые из моих дел могут быть улажены непосредственно с вами, – резко сказал Колин. – Миссис Рестон, я с женой приехал в Рексмер, чтобы провести здесь медовый месяц, надеясь избежать неприятных толп в Брайтоне. Мы не ждали приготовленных для нас комнат, но пришли в замешательство, обнаружив дом совершенно заброшенным. Мы были вынуждены обойтись без еды, спать в грязной комнате. Но самое печальное – дом оказался настолько запущенным, что во время грозы распорки крыла не выдержали, проломили чердак и едва не убили нас обоих.

Улыбка на лице миссис Рестон застыла, руки вцепились в фартук.

– Мой Джозеф никогда и не собирался делать много для этого места из-за бумаг, – сказала она, делая ударение на последнем слове. – Но он даже не знал насчет распорки, что она прогнила. У него есть другая балка для нового зала, и он собирался принести ее на следующей неделе и установить. Он ничего не знал насчет того, что старая так плоха.

– Нужно заменить сегодня, – приказал Колин.

Миссис Рестон судорожно кивнула и замерла, словно боялась, что совершила ошибку.

– Нам требуется кухарка, экономка, камердинер, горничная и, если возможно, еще несколько служанок, – прибавил он.

Доркас облегченно вздохнула.

– Если вы им заплатите, у меня за два часа будет полдюжины девушек.

– Им заплатят, – холодно ответил Колин. – Нужно, чтобы для нас убрали в комнатах, разожгли камин и приготовили горячий ужин.

– Почему не… почему бы мне не заняться этим прямо сейчас.

Не дожидаясь его ответа, Доркас выскочила за дверь.

– Она чувствует себя виноватой? – спросила Ферн, глядя ей вслед.

– Мне кажется, она выглядела испуганной, – ответил Колин.

Шею у него покалывало от подозрений. Хотя он не мог сказать, то ли это реакция на встречу с женой человека, укравшего его деньги, то ли для этого есть более основательная причина.

– О каких бумагах она говорила?

Ферн осмотрела гостиную, которая начинала вызывать у нее раздражение и ситцевой обивкой, и дешевыми фарфоровыми статуэтками, хитро глядевшими на нее с каждой поверхности.

– Понятия не имею. – Колин выбрал себе место и сел. – Можно устроиться поудобнее, раз мы ждем ее мужа.

Ферн колебалась, словно боясь показаться невежливой, потом села на краешек другого стула.

– Надеюсь, ждать придется недолго. Этот день такой же странный, как и прошлая ночь.

Тут дверь открылась и вошел мужчина с обветренным лицом, в шерстяных брюках, такой же куртке и в шапке, закрывающей лоб.

– Мистер Редклифф, миссис Редклифф. – В голосе ни радушия, ни враждебности. – Наш мальчик прибежал, сказал, вы здесь. Не могу поверить.