– Я не… Я уже побывал во Франции, в Италии, Швейцарии. Полагаю, если бы я мог вообще куда-нибудь отправиться, то снова в Рим, только в античный.

– И стал бы рабом, брошенным на растерзание львам? Или варваром-гладиатором, захваченным в битве против римских завоевателей?

– Ни тем, ни другим. Я поужинал бы языками фламинго и жарким из сони, а потом отправился бы предупредить Цезаря… в намного более понятных выражениях, чем сделал этот предсказатель, припасенный для него в древнеримском сенате на мартовские иды. После чего, пока он казнил бы заговорщиков, я проник бы в дом, где он держал Клеопатру, и уж уговорил бы ее бежать со мной.

– Ты шутишь, – упрекнула его Ферн.

– Шучу. Куда бы я отправился? При желании я мог бы отправиться куда угодно, если бы не привычки да моя нелюбовь к опасностям большинства путешествий, которые удерживают меня дома. Исключите на время опасности, и мне понравится увидеть что-нибудь первым. Забраться первым на совершенно неприступную вершину или, возможно, первым достичь полюса.

– Я знаю, что хотела бы снова увидеть Париж, но еще мне очень хочется увидеть Испанию.

– Почему Испанию? – спросил Колин.

– Потому что она так часто касается истории Англии. Меня всегда интересовало, какой должна быть страна, породившая мужчину вроде Филиппа Второго или женщину вроде Изабеллы Кастильской.

– Логично, – признал Колин. Она почувствовала, как его пальцы нежно крутят локон, выбившийся из ее пучка. – Я должен был сделать распоряжение насчет горничной, которая сопровождала бы тебя в Рексмер. Это не умышленно, я просто не думал об этом.

Ферн слегка повернула голову, чтобы видеть его лицо.

– Это извинение?

Он выглядел опечаленным.

– Видимо, менее успешное, чем я надеялся.

– Поэтому ты отпустил своего камердинера, вместо того чтобы заменить мою служанку?

– Нет. Ты видела этот трактир, ни одной подходящей там не было.

– А ты был слишком горд, чтобы признать свою ошибку.

– Был слишком раздражен твоей наглостью, – поправил Колин.

– Наглостью! – Она пыталась казаться возмущенной, но вместо этого засмеялась. – Ты искупил вину, хотя и несколько странным образом, став таким же грязным, как и я. Обычно ты весьма тщательно и со вкусом одет.

– Просто я нанял очень хорошего камердинера. С ним бы случился удар, если бы он увидел меня сидящим на земле в дорогих серых брюках.

Ферн улыбнулась и, помолчав, с некоторым удивлением сказала:

– Мне только что пришла в голову любопытная мысль.

– О чем?

– Я подумала, ты мог бы стать очень хорошим другом.

– Другом? – скептически произнес Колин.

– Вот именно. С тобой мне хотелось бы часто разговаривать. Я не ожидала этого от мужа, и я рада.

– Я тоже.

Он повернул ее к себе и поцеловал в губы, такие мягкие, горячие, продолжавшие удивлять его не только страстью, но и словами. Ферн с готовностью ответила ему, запустила пальцы в его волосы и потянула за собой в папоротник. Когда поцелуй закончился, она еще несколько секунд лежала с закрытыми глазами, слегка нахмурив брови, отчего выглядела такой наивно решительной. Потом открыла глаза, в серой глубине которых теплилось желание.

– Это совсем не по-дружески, – сказала она.

– А я и не имел это в виду.

– Сделай это здесь, – приказала она, хотя и с долей стеснительности. – Вдали от этого отвратительного дома и отвратительных Рестонов. Я хочу тебя здесь.

– Я твой, – поклялся Колин.

Он снова поцеловал ее, на этот раз со всем пылом, наслаждаясь влажностью маленького рта, чувствуя, как ее пальцы вцепились ему в волосы, как напрягается в ожидании его тело.

– Сейчас. Пожалуйста.

Колин быстро отстегнул клапан брюк, выпустив на свободу нетерпеливую часть тела, она подняла юбки, и он легко вошел в ее влажную глубину. Ферн с таким желанием приняла его, что он едва не потерял контроль над собой. Он чуть передвинулся, чтобы ему не мешал корсет.

– Что… – Но вздох удовольствия оборвал ее вопрос, глаза у нее расширились. – О Боже!

Усмехнувшись сквозь зубы, он постепенно вошел в ритм, соответствующий ее желаниям, и когда у нее вырвался подавленный крик облегчения, тогда и он позволил себе расслабиться. На один прекрасный миг по его телу прошла огненная пульсирующая волна и схлынула, оставив после себя теплую усталость.

– Быстро… может быть хорошо… тоже, – произнесла Ферн и вытянулась рядом с ним. – Особенно… я думаю… Похоже, начинается дождь.