– Сорок три человека, – негромко проговорила, думая явно о чем-то другом. – То есть уже сорок два… со вчерашнего дня.

– Только грабежами путешественников промышляете? Или еще какой промысел освоили? Чеканка золотых монет из меди, похищение деревенских девственниц?..

– Мало я тебе врезала? – подняла голову Марта, и Берт с облегчением увидел на ее лице улыбку. – Наверное, мало… Никакие мы не грабители. Снимаем с купцов лишний жир и отпускаем восвояси. Плата за проход через наши горы. Все по-честному… А появись здесь гвардейцы – парни уже научены опытом – рассыплются в горах и затаятся. Вот вчера я получила весточку о том, что движется через Турию большой отряд: человек с полсотни, все вооружены, на откормленных конях. Таких мы, конечно, не трогаем. И хлопот много, и… бог их знает, что это за люди. Может, императорские служаки какие-нибудь, а может, и… собратья наши по оружию… рыцари дорог… Пусть себе идут через горы…

В дверь вдруг забарабанили. Сильно, требовательно и, кажется, ногами.

– Ого! – подпрыгнул Берт. – Кто это? Ты мне обо всех переменах, произошедших с тобой, рассказала? Ты не замужем? Как-то не хочется получать по физиономии еще и от твоего благоверного…

– Идиот, – снова сказала Марта и потянулась к одежде. – Открой и спроси, что надо. Я оденусь.

Одернув на себе куртку, Берт подошел к двери. Не успел он скинуть крючок, как дверь распахнулась, едва не сломав ему нос, и в комнату ввалился человек, синий от холода и в окровавленных лохмотьях, свисавших с него, как перья с потрепанной птицы.

– Госпожа! – завопил он, но, наткнувшись взглядом на Берта, отшатнулся и выхватил из-под лохмотьев нож.

Берт стиснул его руку, завернул за спину, вытолкнул оборванца за дверь и там, легко отобрав нож, отпустил.

– Говори, что хотел и проваливай.

– Ты кто? – пожимаясь от боли в ушибленной руке, прохрипел разбойник. – Где госпожа? Где Рыжая Бестия? Кто ты такой, черт возьми?

– Я ваш новый папа, – сообщил Ловец. – Говори скорее, нам с мамой действительно некогда.

Вряд ли оборванец был в состоянии что-либо понять. Вращая безумными глазами, он стал кричать, то и дело обрывая крик, чтобы со стоном взяться за живот. Кажется, он был нешуточно ранен.

– Тот отряд в полсотни человек! – кричал оборванец. – Они спустились в долину, добрались до сожженного поселка, поймали в его окрестностях Карла Змеелова… он охотился… Змеелова пытали: ему отрубили ступни ног и плетьми заставили танцевать на кровавых обрубках… Они искали госпожу! Парни собрались, чтобы отнять Карла, напали на отряд… Был бой, страшный бой! Наши подстерегли этих извергов в ущелье, обрушили на них камни со стен, напали сразу с двух сторон, но… Чужаки сражались как демоны! Наши полегли почти все, хотя и чужакам изрядно досталось… Они… Знаете, кто они такие?

– Понятия не имею, – промычал Берт.

Оборванец не слышал его.

– Желтолицые степные дьяволы! – взвизгнул оборванец. – Вот кто они такие!

Берт выругался. Кочевые народы из восточных степей славились небывалой изощренной жестокостью и первобытной яростью в бою. С четырех лет они садились на коня, в шесть в одиночку охотились на свирепых степных волков, в девять вместе с другими воинами участвовали в набегах. У детей этого народа никогда не было детства, а женщины, нередко сражавшиеся наравне с мужчинами, предпочитали драгоценным камням и золотым украшениям – ожерелья из отрубленных ушей и пальцев врага… Восточные границы Метрополии стонали от постоянных набегов кочевников… Но какого черта они забрались так далеко на север?..

– Когда закончился бой… – уже задыхаясь и хрипя, продолжал оборванец, – они вырезали сердца у наших убитых… и сожрали их прямо над трупами… Карл Змеелов не выдержал пыток… он указал им дорогу сюда. Они идут, они скоро будут здесь… Их… около двадцати. Потери и раны только разозлили их еще больше… Надо бежать, госпожа… Госпожа? Где госпожа?

Хлопнула за спиной Берта дверь. Рыжая Бестия, огневолосая Марта в застегнутой наглухо куртке, мужских кожаных штанах, заправленных в высокие сапоги, встала рядом с Ловцом. Десяток ножей угрожающе поблескивал в перекрещенных ремнях на ее груди, на поясе в железном кольце висел короткий меч с узким голубым клинком.

– Сколько ребят осталось? – спросила она.

– Семь… восемь… – кривился от боли оборванец. Он прижал руки к животу и больше не отнимал их. Кровь стекала из-под его пальцев, крупными каплями звучно тукала в деревянный пол. Упершись спиной в стену, он медленно сползал вниз, но сам, наверное, не замечал этого.

– Сколько?!

– Не больше десяти… Только… Прости, госпожа, они не будут больше сражаться. Они изранены и перепуганы до смерти. Они бежали в горы.

– И правильно сделали, – вставил Берт, оглянувшись на Марту. – Я бы последовал их примеру.

Рыжая Бестия сжала кулаки.

– Не дури, Марта, – сказал ей на ухо Ловец. – Сейчас не до геройства. Мне как-то приходилось сталкиваться с желтолицыми дьяволами… Я был несказанно рад, что вовремя унес ноги. А ведь они ищут именно тебя… Никому бы не пожелал иметь врагов из восточных земель… Видать, крепко вы насолили какому-нибудь купцу из тамошних мест…

– Здесь никогда не было никого с Востока! – воскликнула Марта. – Это не кровная месть, а что-то другое… Ты прав, нужно уходить в горы. Нужно забирать людей и уходить.