Шрифт:
Она наклонилась над затихшим оборванцем, положила пальцы ему под подбородок:
– Он еще…
Берт, едва поглядев, отрицательно покачал головой:
– Он кончится быстрее, чем мы спустим его вниз…
Ухватив Марту за руку, Берт потащил ее по лестнице, на ходу отдавая короткие распоряжения:
– Вели потушить все факелы, свечи и светильники. Освещенный трактир степные дьяволы отыщут скорее, чем темный. Уходить надо по тропам, чтобы не оставлять следов…
Марта вырвала руку:
– Я же сказала тебе – Марты, которую ты знал, больше нет. И без тебя догадаюсь, что делать… Пойдем не по тропе, будем подниматься по голым камням, где ребята навесили веревочные лестницы… как раз на такой случай. Как поднимемся, лестницы обрежем – и никакие дьяволы, степные или даже самые настоящие, из Преисподней, нас не достанут.
«Все-таки здорово она изменилась», – пронеслась мысль в голове Берта. Перепрыгивая через три ступеньки за один шаг, он обогнал Марту, оказавшись в зале первым.
Четыре головореза сгрудились за столом, на котором стоял, светясь раскрасневшейся мордашкой, Самуэль.
– А это… – тонко декламировал он, извлекая из кармана стеклянную колбу, – я назвал драконий зев. Одно из последних моих произведений, правда, еще не вполне законченное.
– Ишь ты… – уважительно реагировал одноглазый, – зев…
– Эй! – позвал из-за стойки громадный бородач. – Малец! Лучше расскажи еще раз, как ты упокоил дух Дикого Барона!
– Да что там Дикий Барон! – раздухарился Самуэль, подкидывая в ладони колбу. – Это пустяки. Я еще и не таких это самое… упокаивал… Плесните-ка мне еще, я вам сейчас…
«Вот трепло, – с досадой подумал Берт. – И когда он успел так назюзиться?..»
– Слушай меня! – выкрикнула Марта, спрыгивая с последней ступеньки. – Убрать свет немедленно и всем быть готовыми…
Крик ее заглушило трескучим грохотом – это Самуэль от неожиданности выронил свою колбу – взмахнув пьяными руками, попытался ее подхватить, но колба, отскочив от его пальцев, кувыркнулась на середину зала и разбилась о пол.
Узкие молнии ослепительного желтого пламени рванулись во все стороны, опрокидывая столы и стулья. Дымные клубы поднялись под потолок, и весь зал погрузился в клокочущую тьму, разрываемую лишь отчаянным кашлем и испуганными возгласами. Когда дым немного рассеялся, стало видно, что стены трактира потрескивают, охваченные языками огня, пламя облизывает выбитые взрывом, косо висящие ставни и рвется наружу – в снежную ночь.
– Факелы уже можно не тушить, – разрешил Берт, поднимая с пола Марту – ее растрепавшиеся волосы потускнели от копоти. – Самуэль, ты жив?!
Голос Самуэля звучал непривычно хрипло:
– Я здесь, хозяин! Я только немного… хотел разрядить обстановку… Ребята попросили…
Марта уже успела опомниться.
– Всем покинуть трактир! – закричала она. – Скорее! Уходим в горы!
– Нет! – воскликнул Берт, скривившись от резкого прикосновения холода к затылку. – Поздно! Здесь есть другой выход?
И тогда пылающий проем окна сыпанул снопом ярких искр – снаружи, пригнувшись к лошадиной шее, впрыгнул через окно всадник. Дверь, треснув, слетела с петель. Один за другим в зал – через дверь и через окна – вкатывались приземистые воины в коротких меховых куртках с изогнутыми саблями в руках. Одноглазый дико взвыл, выхватывая меч, и взмахнул им, отражая первый удар. Разбойник, стоящий рядом с ним, замешкался – и сразу получил страшный удар кривой саблей в шею. Разрубленный до середины груди, обливаясь кровью, он рухнул на пол. Одноглазый прыгнул к всаднику, но тот ловко увернулся, – сцепив кривые короткие ноги на спине лошади, он скользнул под ее брюхо. Меч одноглазого вонзился в лошадиный бок – животное, жалобно заржав, опрокинулось, всадник слетел с седла, точно приземлился на ноги, и снова кинулся в бой.
За несколько мгновений зал, объятый огнем и затянутый дымом, превратился в кромешный ад.
ГЛАВА 2
Степные дьяволы нападали молча. И это было много ужаснее, чем если бы они оглашали пространство трактира воинственными воплями. Словно обезумевшие звери, они бросались на неприятеля вдвоем и втроем, рубили саблями наотмашь, не заботясь о защите и о том, чтобы ненароком не задеть товарища. И впрямь – они были одержимы страстной жаждой убийства.
Двое из людей Рыжей Бестии пали, не успев обнажить оружия. Остальные, молниеносно оказавшись в кольце неистовых безмолвных убийц, встали спина к спине. Берт углядел мельком, как Самуэль с визгом сиганул за стойку. А сам отступил назад, заслонил собою Марту. Сразу три раскосых желтых морды замаячили перед ним. Поднырнув под замах первого, Берт пропустил нападавшего себе за спину и всадил меч в грудь второго воина. Обратным движением – выдергивая клинок из плоти врага – он, не глядя, сшиб ударом локтя в лицо стоящего сзади, который уже поднимал саблю для очередного удара. Третий, перепрыгнув через труп товарища, рубанул Берта, метя в голову. Ловец с трудом парировал удар, парировал второй и третий, отступил под бешеным натиском – но желтолицый вдруг выронил саблю и повалился навзничь, хватаясь за рукоять ножа, торчащего у него из горла.