Кончено.

Чувство опасности погасло в нем, и удача отвернулась.

Нет больше Альберта Гендера, Ловца Теней из Карвада. А есть истомленный человек с ранней сединой на висках, никому на этом свете не нужный, никому не интересный. Обычный человек, такой, как и все… Которого даже и полюбить не за что…

Марта…

И снова его мысли возвращались к тому, о чем он думать боялся.

Ведь это он виноват в гибели рыжеволосой. Она пошла за ним, а он предал ее. Предал дважды. Первый раз – оставив висеть в цепях на стене, второй – упустив из виду в пылу драки с обезумевшими наемниками. А потом было поздно. Она погибла.

Как и Кость Войны, как и прощелыга Сет, Марта осталась под обломками рухнувшего дворца. Навсегда…

Берт с трудом поднялся. Двигаясь нехотя, будто проржавевший механизм, подошел к борту, под которым плескались океанские волны. Прыгнуть бы туда вниз головой – и все дела. Но даже на это нет сил и воли.

Ушаам бегал по палубе, возбужденно потирая руки. Ветер трепал его красную бороду, лоснящуюся от масла. Прямо по курсу реяли по ветру разноцветные флаги на высоких мачтах причаливших к пристани Руима кораблей. Остался какой-нибудь час – и судно купца пристанет к берегу.

– Эй вы! – крикнул Ушаам Берту и Самуэлю. – Как вас там… Оторвите задницы от палубы и волоките тюки из трюма. Давай-давай, пошевеливайся! Почти неделю потеряли, теперь нужно шустрее шевелиться… Мы в водах Руима, так что вы полностью в моем распоряжении. Забыли договор?

– Ничего мы не забыли… – пробормотал Берт, направляясь к трюму, у люка которого уже суетились полуголые рабы.

– День как-то быстро пролетел… – говорил сам с собою купец, нервно топчась на одном месте. – Я думал, до темноты успеем разгрузиться, ан нет… Что-то для этого времени года в Руиме быстро стемнело… Видать, ночью ливень будет. Хотя дождем совсем не пахнет.

Тюки были тяжелы. Вытащив на палубу один, Берт уже обливался потом. Вокруг него бегал Самуэль, услужливо придерживая тюк за уголок, но толку от него было мало. Берт вдруг почувствовал, как ослабло его тело. Воля к жизни покинула мышцы: они теперь ныли от каждого движения. Единственное, чего хотелось Берту, – вернуться на палубу и снова улечься в тени парусов.

– Пошевеливайтесь! – заорал Ушаам, подбегая ближе. – Быстрее! А ну… – Он махнул рукой, подзывая к себе скучающих в стороне воинов-охранников. – А ну!..

Моряки, оказавшиеся в зоне внимания купца, заколебались – корабль причаливал, у них и собственных дел было по горло. Капитан – высокий сухопарый морской волк с копной седых волос на крупной голове и россыпью разноцветных татуировок по смуглому голому торсу – скрипя сквозь зубы ругательства, подбежал к Ушааму. Между ним и купцом завязалась длинная перебранка… Охранники, считавшие ниже своего достоинства возиться с грузом, ножнами шпыняли молчаливых истощенных рабов, а те, не в силах поворачиваться быстрее, задыхались и то и дело падали под тяжестью тюков.

И вдруг суматоха на судне затихла.

Сначала моряки, потом воины-охранники, а потом и рабы повернулись к носу корабля, где неподвижно и молча стояли Ушаам и капитан. Вцепившись руками в борт, они напряженно вглядывались в раннюю серую полумглу, из которой навстречу им выплывал Берег.

Один за другим люди подходили к бортам. Самуэль, отпустив уголок тюка, вопросительно посмотрел на Берта. Тот пожал плечами и с облегчением уронил тюк на выскобленные доски корабельной палубы. И шагнул к сгрудившимся на носу людям.

Громадное пространство руимского порта, довольно хорошо различимое даже с такого расстояния из-за десятков факелов, горящих на длинных, вбитых в землю жердях, было до странности безлюдно. Четыре колонны стражников рассекали порт на пять почти равных участков. Пурпурные накидки – отличительный знак городской стражи Руима, светили сквозь полумглу, отблески факельного пламени играли на небольших круглых щитах и коротких мечах стражников, лишенных ножен.

– Эт-то еще что такое? – прохрипел Ушаам, дергая себя за бороду.

– Пираты? – неуверенно предположил капитан. – Они совершают набеги на рыбачьи поселки в окрестностях, но чтобы осмелиться напасть на Руим… – он недоуменно покрутил головой, – такого еще не было.

– К черту пиратов! Какие еще пираты?! Не станет герцогиня из-за каких-то морских оборванцев прерывать деловую жизнь порта. Тут дело поважнее…

– Война… – зашелестело тревожно между собравшимися.

– Чушь! – фыркнул. Ушаам. – Руим принадлежит Метрополии! Тот, кто объявит войну Руиму, объявляет войну Метрополии.