Где-то недалеко, со свистом разорвав темный воздух, обрушились сразу два всадника – один из них, судя по истошному крику, был еще жив. Гулкий удар о каменистое дно долины оборвал крик.

И тогда Альбаг завопил, надрываясь:

– Назад! Назад!

Но и без его вопля четыре железные змеи судорожно заизвивались на горных тропах. Воины, живые и мертвые, сыпались с вершин гор, струи крови бежали по камням, безумно орущие лошади, одетые в броню, ринувшись назад, сминали и калечили находящихся позади. Те, кто не успел попасть в засаду, притаившуюся наверху, срывались с троп и разбивались насмерть о дно долины.

Генерал вскочил на коня.

Гвардейцы, ожидавшие своей очереди на подъем, подчиняясь надрывным его приказам, спешно отступали назад. Альбаг гнал их обратно – тем же путем, которым предатели-разведчики завели его войско в гибельную ловушку.

«Только бы успеть, – думал Альбаг, – только бы успеть… Не дать сомкнуться смертельному кольцу…»

Когда гвардейские всадники ступили на тропу, по которой еще недавно спускались, их встретили меткие стрелы.

– Назад! – заорал снова генерал, и вылетевшая из мрака стрела больно клюнула его меж наплечных пластин.

Заскрежетав зубами, он обломил древко. И в адском шуме кровавой смерти снова закричал:

– Назад!

А куда «назад»? Из этой долины, окруженной высокими горами, выхода не было. Четыре тысячи тяжеловооруженных всадников Императорской гвардии оказались обречены.

Со склонов гор покатились тяжелые камни. Сшибая с троп конных, мозжа и плюща упавших, камни грохотали на дно долины. Генерал обернулся еще только раз – и случайная стрела впилась ему в глазницу, пронзив голову насквозь. Альбаг умер мгновенно. Впрочем, те, кому посчастливилось уйти от смертоносного града, ненадолго пережили своего генерала.

Скрежещущий скрип пробиваемых доспехов, дикое лошадиное ржание, звон мечей и истошные вопли не умолкали.

– Вот заваруха… – пробормотал Рикер.

– По-моему, не стоит дожидаться окончания битвы, – заметил Берт.

– Ну-тка! – присовокупил Гас, который, взгромоздившись на камень, с высоты своего роста безуспешно оглядывал затянутые рваной бахромой мрака окрестности.

– Пошли, – решил Берт.

– Дергаем, – кивнул Рикер.

Друг за другом, нащупывая путь в кромешной темноте, трое двинулись в направлении, противоположном тому, откуда неслись звуки боя. Рикер шел первым, за ним – Берт. Страшно сопя и то и дело хватая Ловца за пояс, последним плелся Гас.

– Тихо! – замедлил шаг Рикер. – Там, впереди, что-то, кажется…

Договорить он не успел. Под его ногами хрустнул камень – раздался сдавленный крик, и силуэт Двуносого опрокинулся в глазах Берта. Непроизвольно подавшись за ним, Ловец вдруг ступил в пустоту. Выкинув вперед руки, он расшиб ладони о камень и покатился вниз по почти отвесной плоскости, ударяясь об острые булыжники, с ужасом думая о том, что вот сейчас твердь оборвется и он вслед за Рикером полетит в пропасть.

Но падение длилось недолго. Подпрыгнув на очередном валуне, Берт перевернулся в воздухе и рухнул наземь. В следующую секунду он услышал тяжкий удар рядом с собой и болезненный крик Гаса.

В глазах Ловца, истомленных долгой слепой тьмой, заметались огненные пятна. Освещенная факельным светом небольшая площадка, зажатая длинными и острыми, словно звериные клыки, скальными пиками, кипела яростной схваткой.

Еще не поднявшись, он уже видел, как какой-то человек, стоящий над ним, опрокинулся, схватившись за грудь, пробитую мечом, который держал в руках воин с пурпурным султаном на шлеме. Он увидел, как Рикер, вскочив, выхватил из-за пояса нож, на излете движения отбив им удар меча.

Воинов с пурпурными султанами было не менее десятка. Тех, с которыми они сражались – одетых в пестрые лохмотья, дурно вооруженных оборванцев – осталось только трое. Они сбились спина к спине, ощерившись кинжалами и кривыми саблями; несколько трупов валялось у их ног.

Нападавшие не торопились. Подсвечивая факелами, они прикрывали друг друга, удары наносили размеренно и наверняка. Неожиданное появление Берта, Рикера и Гаса изменило обстановку. Подчиняясь мгновенно отданному приказу, пятеро бросились на них, оставшиеся пятеро усилили натиск на израненных и вымотанных врагов.

Битва взметнулась с новой силой.

Рикер, определив, что расстановка сил явно не в его пользу, выбрал тактику нападения. Ударом ноги отбросив ближайшего к нему противника, он метнул кинжал, пронзивший плечо второго врага, бросился на землю, перекатился и поднялся на ноги, держа в руках меч, принадлежащий кому-то из убитых. И снова ринулся в бой, оглушая врагов безумными воплями.

Берт действовал осторожно. Он двигался в тени у неистово сражающегося Рикера, прикрывая ему спину. Четверо бились против них – пятый, мыча от боли, тянул застрявший в плече кинжал.