Тяжело вздохнув, Сэм снова сосредоточил свое внимание на хозяйке. Он надеялся, что ему не придется слишком много говорить. К счастью, инициативу в разговоре более чем охотно захватил Тед. Весь вечер он, не умолкая, рассказывал о своей футбольной команде, о своих выдающихся успехах и наградах. Не забыл он упомянуть и о письмах с приглашением на учебу, пришедших к нему из разных колледжей. Представители этих колледжей были заинтересованы в приобретении такого замечательного игрока для своих футбольных команд.

Ферн предприняла робкую попытку внести свою лепту в разговор, но Тед быстро пресек эти поползновения и не позволил его блестящий монолог превратить в диалог. Хотя Сэму не слишком импонировало это беззастенчивое афиширование собственных заслуг, он не мог не признать, что многое в этом мальчишке ему нравилось. Похоже, перед ним и впрямь открывалась широкая дорога различных жизненных перспектив.

– Сегодня некоторые из моих друзей собираются в муниципальном центре, – сообщил Тед, вдруг повернувшись к Ферн. – Буду рад взять тебя с собой и познакомить с ними.

Ферн просияла:

– Это тот самый муниципальный центр, который находится рядом с нашим домом? Я не ошибаюсь?

– У нас здесь только один муниципальный центр, – засмеялся Тед.

– А как же десерт? – разочарованно спросила Пола.

– Я больше ничего не хочу. – Тед решительно отодвинул стул. – Пошли Ферн, пора немного поразмяться.

Ферн встала и с улыбкой посмотрела на Полу:

– Обед был восхитительный. Спасибо за приглашение.

– Не слишком задерживайся, – сказал Сэм.

– Не волнуйся, не задержусь, – проговорила Ферн, помахав ему рукой.

Как только Тед и Ферн ушли, младший сын Полы сразу же отправился к себе наверх, намереваясь поиграть в компьютерную игру. Сэм и Пола остались одни.

Если бы у Сэма появилась возможность, он тут же сбежал бы от Полы. Но Пола потратила столько времени и сил на приготовление всех этих шедевров кулинарного искусства, и ей так хотелось продемонстрировать еще и десерт, что уйти было нельзя. Пола предложила отведать пирога и выпить кофе не за столом в столовой, а перейти для этого в гостиную.

Когда Сэм доел свой кусок шарлотки, их разговор с Полой как-то сам собой иссяк. Сэм стал лихорадочно придумывать, как оживить этот пересохший ручеек, который и с самого начала не отличался живостью и непосредственностью. «Вот с Марси, – зашептал его внутренний голос, – тебе не приходилось подыскивать темы для разговора и мучительно обдумывать каждый шаг».

– Я вчера зашла домой к вашей соседке и угостила ее булочками с корицей, – после длинной и ставшей уже неловкой паузы сообщила Пола. – Со мной, вероятно, что-то случилось – два последних дня я пеку не переставая.

Пола улыбнулась, хотя ее лицо по-прежнему оставалось напряженным и задумчивым.

– Я с ужасом думаю о том времени, когда мои мальчики вырастут. Для кого тогда я буду все это готовить и печь?

Ее взгляд остановился на Сэме, и лицо Полы вдруг оживилось. Похоже, Рон был не единственным человеком, который считал, что сегодняшний обед с Полой это не просто встреча двух друзей, чьи общие интересы ограничивались лишь проблемами детей.

– Ты правильно поступаешь, Пола, отдавая все свое свободное время детям.

Как только эти слова слетели с его губ, Сэм спросил себя, кого именно он пытался сейчас убедить в правильности этой идеи.

– Да? – Уголки ее губ печально опустились. – Я в этом не слишком уверена.

– Подумай сама, – горячо проговорил Сэм, упершись локтями в колени и наклонившись вперед. – Если бы у тебя вдруг кто-то появился, то мальчики чувствовали бы себя обделенными.

В глазах Полы промелькнуло сомнение. Она покачала головой:

– Мне кажется, такое могло бы произойти, если бы дети были маленькими. Но не сейчас. Я не знаю, как у тебя с Ферн, но мои мальчишки предпочитают общество своих друзей. Со мной они редко проводят время. Они вечно куда-то спешат, у них уже давно есть свои интересы.

– Может, ты и права, – неохотно согласился с ней Сэм. – Но когда они приходят домой, ты всегда рядом с ними. Это важно.

Пола снова задумчиво посмотрела на Сэма:

– Честно говоря, я думаю, что для мальчиков, да и для Ферн тоже было бы лучше, если бы у их родителей была своя личная жизнь. Видеть своего единственного родителя, отца или мать, счастливым и энергичным гораздо приятнее, чем наблюдать за тем, как он страдает в одиночестве и предается унынию. Любовь к жизни и оптимизм не противоречат наличию у человека чувства долга. И уж тем более появление второй половины не означает разрыва связей с детьми.