Кореец лизнул фотографию, которую держал в руке. На ней были изображены низкорослая женщина и крупный мужчина. Потом он поднял снимок повыше.

– Эта девушка очень красивая, – сказал он, переворачивая снимок и читая надписанное на нем имя. – Дженни? – спросил он.

– Да, да, – кивнул Транкатта. – Когда следующая поставка? Возможно, мне придется сменить точку.

Кореец пожал плечами:

– Две недери… Не знаю.

Транкатта отсчитал двадцать купюр по сто долларов и выложил их на стол.

– Вот, берите скорее, пока их не унес кто-нибудь другой, – сказал он.

Кореец сунул фотографию с низкорослой Дженни в карман.

– Хотите корейскую подружку? – предложил он. – У меня есть девушка, которая сдерает вас очень счастливым. Две девушки. Сестры. Приведу их в средующий раз. Вы снимете кино. Азиатское кино. Две девушки. Сестры.

Транкатта спрятал пакеты с кокаином и вытер стол. Кореец уложил деньги в небольшую спортивную сумку.

– Ну что, привести двух сестер?

– Да ладно, не беспокойтесь, – ответил Транкатта. – Если я захочу девку, у меня их предостаточно. – Он посмотрел на часы и отер пот со лба.

– Почему не хотите? – удивился кореец. – Корейская девушка сдерает вас очень счастливым. Есри захотите, будет сосать у вас весь день.

Транкатта убрал кокаин во второй ящик письменного стола, а ящик запер на ключ.

– Значит, договорирись, – продолжал кореец, рассматривая еще одно фото с изображением миниатюрной женщины. – Есри дадите мне ее на час, я дам вам двух корейских сестер на час. Две за одну.

Транкатта ухмыльнулся, кивая корейцу.

– Ах ты, старый греховодник!

Кореец снова улыбнулся:

– Может быть, вам понравится корейский девушка. Снимите с ней кино. Они рюбят брать в рот. Борьшие чрены. – Он снова развел руки в стороны. – Борьшой черный мужчина, вот такой!

– Не трать напрасно силы, приятель, – отмахнулся Транкатта. – У меня все не настолько большое.

– Все равно я их приведу. А вы снимете их в кино. У вас здесь нет азиатских девушек. – Кореец взял белый конверт. – Азиатские девушки добавят вам криентов.

Транкатта как будто обдумывал предложение корейца.

– Что еще вы можете для меня сделать? – спросил он. – Кореянки лично мне не нужны.

– Что вы хотите? – спросил в ответ кореец. – Дря друга – все, что угодно. Дря партнера – все, что угодно. Торько скажите, что хотите.

Транкатта окинул взглядом забинтованную руку.

– Я вам сообщу, – подытожил он.

Павлик постучал в окошко «форда-тауруса». Денафриа открыл ему дверцу. Павлик сел на переднее пассажирское сиденье и протянул Денафриа стакан с кофе.

– Я добавил тебе молока и сахару, – сказал он.

– Спасибо.

Павлик отпил глоток из своего стакана.

– Я видел страшный сон, – признался он. – После ареста Уоллера меня время от времени мучают кошмары.

Денафриа не сводил взгляда с парочки, беседующей перед домом его жены. Стройная невысокая брюнетка с высокой прической была женой Денафриа, Джоди. Она беседовала с высоким худощавым блондином атлетического сложения. Внешне мужчина казался на несколько лет моложе женщины.

– Что? – спросил Денафриа.

– Мне приснился страшный сон, как будто я опять избиваю Уоллера, – повторил Павлик.

– Вот как, – нахмурился Денафриа. – Ты не ходил к нашему штатному психологу?

– Нет, – ответил Павлик. – Не могу заставить себя говорить о том, что было, с посторонними людьми. Но мне часто снится тот подонок и то, что он делал с бедными детьми. А потом появляется тип вроде Манджино… Он у меня в голове почему-то объединяется с Уоллером.

Денафриа снова отвлекся. Он не сводил взгляда со своей бывшей жены и ее собеседника.

– Что? – снова переспросил он.

– Ты меня не слушаешь, – заметил Павлик. – Что происходит?

– Там моя жена, – объяснил Денафриа. – С каким-то незнакомым типом.

– На той стороне?

– Угу.

– Ясно.

– Мне кажется, она что-то пыталась мне передать через сынишку на той неделе, – продолжал Денафриа. – Велела его спросить, есть ли у меня кто-нибудь. Я все неправильно понял. Видимо, она намекала на то, что сама с кем-то встречается.

– И давно ты здесь торчишь?