– А если он все-таки кого-нибудь пришьет? – спросил Павлик. – Надеюсь, его не отпустят за согласие сотрудничать со следствием, как бывало много раз. Я уже через такое проходил. Это совсем не приятно.

– Ты о ком, о Манджино? – осведомился Денафриа.

– Ага, о Манджино.

– Если он кого-то убьет, мы посадим его за убийство, – ответил Денафриа. – Но я бы на твоем месте не обольщался. В нашем отделе все только и мечтают заполучить лишнего осведомителя. Начнешь искать компромат на какого-нибудь мелкого мафиозо, а он возьмет и пришьет кого-нибудь…

Павлик разочарованно вздохнул.

– Наверное, я ничего не понимаю, – признался он.

– Они все такие по натуре, – передернул плечами Денафриа. – Мы хотим сделать из Ларри Берры своего осведомителя. Нам очень поможет, если мы возьмем Бенни Лукесси, но попутно мы выловим сетью всех, кого сможем. Джимми Качок уже давно ошивается в криминальном мире. Ему есть что предложить нам в обмен на свободу.

Павлик поморщился.

– В таких делах никогда ничего не знаешь заранее, – продолжал Денафриа. – До сих пор мы не пытались его завербовать, потому что он был мелкой сошкой. Сейчас же он вполне способен сдать нам рыбку покрупнее. Процесс вербовки идет отлично из-за того, что у этих парней обширные связи. Чем больше у них знакомых, тем больше у нас надежд на успех. Хотелось бы завербовать Берру, но сойдет и Манджино. И потом, если Манджино сдаст нам Берру по любому делу, которое они проворачивают вместе, Берра уж точно сдаст нам любого, с кем он ведет дела, и в первую очередь Бенджамина Лукесси. Бенни – член криминального клана. Кто знает, кого он способен нам сдать!

– А как ты называешь тех, кто выбывает в процессе игры? – спросил Павлик.

– Невезучими, – ответил Денафриа. – Не хочу показаться тебе бездушным, но дело обстоит именно так: им не повезло. Они знают правила игры: любой из игроков может погибнуть. И здесь нет нашей вины.

Павлик промолчал.

– В убойном отделе все такие? – поинтересовался Денафриа.

– Какие «такие»?

– Совестливые, – ответил Денафриа. – У нас, в отделе по борьбе с оргпреступностью, справедливость и правосудие – редкие гости. Наш отдел – настоящая помойка!

– И все-таки приятно думать, что с этим подонком может случиться что-то нехорошее, – заметил Павлик.

– С Манджино?

– Да, с Манджино.

– Ты все еще вспоминаешь позавчерашнюю встречу?

– И позавчерашнюю, и вообще. Он много что натворил перед тем, как сел в тюрьму, и после отсидки. Да, его не мешает вздуть хорошенько. И мне не по себе оттого, чго он, кусок дерьма, разгуливает на свободе, запугивает старика, избивает женщину. Ведь мы, по идее, должны бороться с такими подонками.

Денафриа поднял руки вверх.

– Слушай, я не могу дать тебе никаких гарантий относительно того, что случится или не случится с Джимми Манджино, – сказал он. – Я знаю только одно: если будешь цепляться за справедливость и правосудие, тебе не место в нашем отделе.

– Я сюда не напрашивался, – откликнулся Павлик.

– Знаю, – кивнул Денафриа. – Я тоже.

Ларри Берра и Бенджамин Лукесси сидели в отдельной кабинке в глубине зала итальянского ресторана «Белла Роза». Они обедали. Оба ели салат и пили белое вино. На Лукесси был черный нейлоновый спортивный костюм. Берра был одет в серый костюм, розовую рубашку и красный галстук.

– Он отбил у меня подружку, – заявил Берра, вытирая губы салфеткой. – И еще перестарался, когда выполнял мое поручение.

Лукесси отпил глоток вина.

– Что значит «отбил у тебя подружку»? – осведомился он.

Берра подался вперед и прошептал:

– Он ее трахает!

Лукесси едва удержался от смеха. Он сделал вид, будто подавился, закашлялся и выпил воды.

– Насколько я понял, ты любишь свою подружку, – сказал он.

– Очень люблю, – признался Берра.

– Значит, Джимми оказал тебе услугу, – все еще кашляя, продолжал Лукесси. – Когда у тебя в голове прояснится, ты поймешь, что все к лучшему. Джимми оказал тебе громадную услугу.

– Но он проявил неуважение, – возразил Берра. – Он ведь знал, как я к ней отношусь!

Лукесси погрозил Берре пальцем.

– Ты не член семьи, – заявил он. – Так что он всего лишь трахнул девчонку, которая ему подвернулась. И потом, он прав: он действительно оказал тебе услугу. Ну а что касается манер… вернее, их отсутствия у него, это совсем другая история. Из-за того, что Джимми невежа, он еще не становится плохим человеком.

Берра вытер пот со лба.

– Он задумал меня убить, – заявил он, испуганно озираясь по сторонам. – Лианна рассказала, что Манджино собирается меня убить и ограбить.

Лукесси поморщился:

– «Лианна»! Да ладно тебе. Ведь она сама спустила трусики, верно?

– Он совсем отбился от рук, – буркнул Берра.

– Но ведь он пошел и сделал то, за что ты ему заплатил, – возразил Лукесси. – Да или нет? Он обещал кое-что сделать и сделал. Теперь он говорит тебе, что может провернуть и другое дельце. Не паникуй. Может быть, он вернет тебе хотя бы часть денег, которые ты так бездумно отдал. Сейчас ты приходишь ко мне и жалуешься, а ведь сам даже не подумал спросить у меня совета, давать или не давать какому-то паршивому парикмахеришке целых шестьдесят кусков! Твой отец в гробу переворачивается от того, что ты вытворяешь!