Дыхание весны едва ощущалось в воздухе, на деревьях возле площади Свободы уже начали раскрываться почки, но холодный северный ветер пробирал до костей. Электронные часы над входом в метро показывали без десяти два.

"Пора", — решил Егор и, запахнув пальто и сжимая в побелевших пальцах пестрый прямоугольник сертификата, пошел к дверям.

Приготовления были недолгими. Психолог и главный техник провели его до входа в павильон, напомнили еще раз, что бояться нечего, что там будет не человек, проверили, работает ли передатчик, а потом техник ободряюще похлопал Егора по плечу:

— Ну, повеселись там! — и коснулся сенсорной панели у дверей.

Яркий свет ударил в глаза после уютного полумрака. Егор переступил порог павильона и изумленно замер.

Он находился в главном офисе корпорации "Монументаль". Кругом — столы, компьютеры, отодвинутые стулья, даже кофе-автомат у стены… Только людей нет. Пустой коридор, закрытые жалюзи окна.

"Видимо, сейчас здесь ночь, — решил Егор. На освещении в офисе никогда не экономили, а в щелях жалюзи проглядывалась синяя тьма ночного неба. — Интересно, охрана здесь ходит? Или сегодня… теперь…"

Помещение до того было похоже на офис, что Егор растерялся. Хотелось походить между столами, поискать какие-то мелочи, которые отличали бы искусную подделку от оригинала, но, во-первых, на это не хватило бы нервов, а во-вторых, время было ограничено. Да и не так часто Егор бывал в этом зале, чтобы знать все до мелочей. Поэтому он постарался взять себя в руки, медленно перевел дыхание и, чувствуя в кармане угрожающую тяжесть раскладного ножа-"бабочки", самого дешевого из предложенных ему орудий убийства, пошел, не задерживаясь, прямо к приемной шефа.

За высокими прозрачными дверями было пусто: стол секретарши, выключенный компьютер, уютные кожаные диваны для посетителей и пышная пальма у окна. Ведущую из приемной массивную дверь украшала табличка с серебряной гравировкой. Егор замешкался, но любопытство пересилило страх, и, навалившись на металлическую ручку, он приоткрыл дверь и осторожно вошел внутрь.

Экран — огромный, во всю стену, так похожий на настоящее окно, — показывал ночной город. "Красивый вид", — подумал Егор, на мгновение забыв, что это — подделка, но тут же вздрогнул и развернулся.

Олег Игоревич сидел за широким столом, что-то читал и, кажется, до сих пор не заметил позднего посетителя. Егор растерянно огляделся, нащупал нож в кармане и неуверенно шагнул к столу.

Бывший одноклассник поднял голову, его брови удивленно приподнялись. Егор вглядывался в лицо, пытаясь найти хоть какие-то отличия, которые позволили бы ему убедиться, что это на самом деле — не Олег. И не находил.

— Егор? — голос тоже был неотличим от голоса Олега. — Ты что здесь делаешь?

— Я… Я…

— Тоже работаешь по ночам? — тот, кто был вместо Олега, усмехнулся. — Ты присаживайся.

— Спасибо, — выдавил Егор, но остался стоять.

— Может, выпьем кофе? — Олег поднял руку и посмотрел на часы — бешено дорогие и тяжелые, под старину. — Наташа уже ушла, но там автомат в коридоре. Можешь нам принести по стаканчику, а?

— Я… Нет, я… — Егор огляделся, ища хоть какую-нибудь подсказку, что делать дальше, потому что шеф сегодня — как, впрочем, и всегда — вел себя вполне дружелюбно. Но если раньше это поведение только подливало масла в огонь ненависти, то сейчас даже эти часы, которых не купишь и на Егорову годовую зарплату, не могли разозлить настолько, чтобы просто подойти и воткнуть нож в грудь сидящего за столом человека. Егор ждал, а тот, кто был на месте его шефа, тоже ждал, не подозревая, какая ему уготована участь. "А может, он знает? — пронеслось у Егора в голове. — Мало ли, что им пишут в программу?"

— Да ты заработался, дружище, — устало улыбнулся Олег. — Знаешь, подожди-ка минут пять, я сейчас дочитаю… и пойдем, пройдемся вместе по аллее.

— Хорошо… То есть… Нет, я не могу, — Егор вздохнул и признался: — Я пришел тебя убить.

Молчание.

"Так будет честнее", — решил Егор. Потом вспомнил, что в случае опасности для заказчика это существо или машина, которая сегодня играет роль жертвы, будет немедленно уничтожена, и почувствовал одновременно и облегчение и досаду: игра в благородство оставалась всего лишь игрой.

Тот, кто был вместо Олега, задумчиво наблюдал за ним, потом поднялся, подошел к шкафу, вынул стаканы и початую бутылку коньяка.

— Будешь? — спросил. Когда Егор покачал головой, налил себе, но пить не стал — оперся бедром о стол и крутил стакан в пальцах. — Убить, говоришь? Позволь узнать, каковы же причины такого решения?

На этот вопрос стоило ответить — Егор это чувствовал и попробовал собраться с мыслями.

— Мы вместе учились в школе…

— Только поэтому?

В голосе собеседника прозвучали насмешливые нотки.